Пламя

Ари остался снаружи и, не в силах держаться на ногах, сел прямо на землю, обхватив руками рюкзак.

«Что я скажу? – крутилась в голове единственная мысль. – Зачем влез на крышу?»

Не прошло и пяти минут, как Ольгу выпустили.

– Даже не оштрафовали, – сказала она, с не свойственной ей растерянностью.

Ари протянул Ольге рюкзак и шагнул в машину. В салоне стоял острый запах медикаментов. Два дракона, в том, что это именно драконы, Ари не сомневался, облаченные в черную форму «специальной службы», вызвали в его сознании четкую ассоциацию с представителями гитлеровского гестапо.

Они молча усадили человека на стул и принялись изучать каким-то прибором, отдаленно напоминающим металлоискатель. Когда он прошел мимо уха Ари, раздался мерзкий писк, и на приборе включился красный индикатор. Тут же на руках человека сомкнулись наручники.

Ари не ожидал, что так испугается. Он хотел немедленно все объяснить, что он не виноват, что дракон сам… Но перехваченное от страха дыхание не давало вырваться словам. Драконы завозились с компьютером, обрабатывая полученные данные.

Когда компьютер выдал результат, оба «гестаповца» резко изменились в лице и, не сговариваясь, одновременно вышли в соседний отсек машины. Вернулись они крайне растерянные и взволнованные.

– Просвети его еще раз энерговизором, – выдохнул один из них.

Другой дрожащей рукой направил на Ари прибор.

– Человек, – заключил он по показаниям. – Точно человек.

Первый встал и, чуть поклонившись, излишне вежливым тоном попросил Ари покинуть фургон.

Второй аккуратно расстегнул наручники и тоже чуть поклонился.

– Хорошего дня, – добавил он. – Извините за беспокойство.

– А если он не человек? – услышал Ари, закрывая за собой дверь. – Наши энергощиты помогут?

– Не знаю, – шепотом ответил второй.

– Ну что? – спросила Ольга, дожидавшаяся снаружи.

Ари нацепил рюкзак и, покачиваясь, зашагал в корпус университета.

– Что они там с тобой делали так долго? – не отставала Ольга.

– Они меня испугались.

– Испугались? – понижая тон, переспросила она.

– Да. Не знаю почему. Мне бы сейчас прилечь. – От перенесенного трижды за день сильного стресса он ощущал усталость, будто долго занимался тяжелым физическим трудом.

Оказавшись в своей комнате, Ари отделил от стены кровать и без сил на нее повалился. Но стоило ему прикрыть глаза, как в памяти всплывали недавние, так напугавшие его события. Желание спать как рукой сняло, при этом усталость расставаться с ним не желала.