Космические бродяги

 – Ты помнишь утечку через резину и аналектронный контейнер, Кей. W-лучи даже расплавили краолитовую муфту. Псениевые лучи сильнее. Они разрушают даже кость. Они смертельны для человека, который управляет аппаратом, если он не следует инструкциям. Я записал их для вас, но у меня не было времени их применить.

Его голос прервался. Потом: – Удачи тебе и Рут, Кей, – прошептал он неслышно. – Не позволяй ей смотреть на меня.

Кей осторожно отвел Рут в сторону.

– Ты слышал это? – прошептала она, всхлипывая.

 – Он умер, чтобы спасти нас, Кей.

Это было как возвращение из могилы для изумленных мальчиков и девочек, которые – с тех пор как чудовища уничтожили электрические линии – выходили из равнины Голгофы к жизни и свободе.

Многие из них сошли с ума, некоторые умерли от испуга, но остальные вернулись к нормальной жизни, и мир был спасен.

Самой большой проблемой для них стал голод, ведь, несмотря на то что Кей поспешил долететь до ближайшего оккупированного поста, было трудно убедить чиновников Федерации, что дьяволы действительно исчезли, погребенные под милями осыпавшейся земли.

К тому же Кей должен был вернуться, чтобы зачистить другие, более мелкие группы, распространившиеся по лесам.

Прошло полгода, прежде чем последний из монстров был уничтожен, и тогда Кей, теперь уже один из высших чиновников на службе Федерации, получил лунарианский отпуск, чтобы принять командование антарктической экспедицией с целью уничтожения оставшихся в логове чудовищ.

Он воспользовался этой возможностью, чтобы обвенчаться с Рут в церкви своего родного города, где по этому случаю был устроен праздник.

– Думаешь о Клиффе? – спросил Кей свою невесту, когда она усаживалась в его самолет, готовясь к медовому месяцу в Адирондаках. – Думаю, он был бы счастлив, если бы узнал. Он спас мир, дорогая; он отдал все силы. И это все, чего он хотел.

Разрушитель (Уильям Мерриам Раус)

Карандаш в руке Аллена Паркера отказывался повиноваться его воле.

Странная невидимая сила оттесняла его волю и завладевала острием карандаша, так что то, что он рисовал, не принадлежало ему. То же самое происходило, когда он переходил от чертежной доски к печатной машинке. Предложения были не его, идеи были совершенно чужды ему. Это был первый намек на судьбу, которая, как ночь, надвигалась на него и его прекрасную жену.

Медленно, коварно над Алленом Паркером нависло нечто сверхъестественное.