Линга Шарира. Третье возрождение Феникса

Маленькие черные глаза с ненавистью смотрели на Лену, хищный и слегка искривленный клюв открылся, издал гортанный клокочущий звук.

Потом птица быстро без напряжения взмахнула крыльями и стала стремительно приближаться. Ударилась в стекло еще раз. Посыпался целый шквал осколков, уже не только снаружи, но и внутри помещения. Их тут же подхватил вихрь и разметал по всей комнате. Лена прикрыла рукой глаза. А в это время птица ударила в третий раз. Она стала еще больше, и черная страшная тень накрыла половину комнаты.

***

День прошел очень быстро, но Лена до сих пор помнила тот ужас пустоты под ногами и невыносимую глубину ненависти в маленьких бусинках глаз. Чтобы отвлечься, она переключила мысли на более приятную тему.

– Скажи мам, а он какой? – спросила Лена задумчиво, как всегда сидя за столом и глядя в себя.

– Что? – мама вышла из кухни и растерянно уставилась на дочь, – Леночка, что ты спросила? Мне не слышно из кухни, масло на сковородке шкварчит.

– Этот мужчина, который приходил вчера. Капитан Ерохин. А он какой?

Мама растерянно опустила руку с ножом.

– Какой? – она озадаченно повторила вопрос, – высокий, широкоплечий, черноволосый, —и вдруг вздохнула, произнесла с грустью, – красивый мужчина. Военные все красивые! У них выправка особая, спина прямая, шаг чеканный. Я ведь с папой твоим познакомилась, когда он на флоте служил. Как только его увидела, так сразу и влюбилась. И видимо, на всю жизнь…

Мама украдкой вытерла слезы фартуком.

– А он в форме приходил? – спросила Лена.

– Нет, доченька, костюм обычный был, серого цвета. Белая рубашка, галстук в синюю полоску, пальто, туфли. Но военного человека сразу видно, по осанке, походке, речи.

– Петр Яковлевич, – задумчиво сказала Лена и еще раз повторила мысленно, – Петр Яковлевич.

Россия. Московская обл. г Мытищи. 28 января. 2003 г. 18:03

Секретный объект из состава комплекса Академии СВР России

***

– Ну, и что вы скажете? – спросил Самохвалов.

Николай покачал головой, дочитывая последний лист.

– Вы знаете, Василий Петрович, я просто ошарашен. Можно даже сказать, шокирован. У меня создалось весьма двойственное впечатление. Информация, которой вы соизволили поделиться, вызывает оторопь и недоумение. Если это правда, а я склонен вам верить… вам и вашему ведомству…

Он слегка замялся, подбирая правильные слова, открыл рот, но вдруг стушевался и сник.