Линга Шарира. Третье возрождение Феникса

В конце концов, зажали в угол, никого достать не могу, но и большую часть ударов блокирую, тело чье-то под ногами болтается, мешает. Чую силы заканчиваются, дышать нечем совсем, кровь глаза заливает. Левую руку мне, кстати, в трех местах сломали, не помогла наволочка. И вдруг слышу, кто-то вопит:

– Волк это, а не человек!

Я на звук повернулся и зарычал, ей богу, Петрович, не знаю, почему. Разум совсем помутился от боли. И мысленно себе представил, что я действительно зверь, щелкнул зубами и к прыжку приготовился.

Руки-то ведь уже почти не слушались. Что было потом, ничего не помню…

Но он соврал. Нет, память не подвела, все что произошло, он помнил превосходно. Но мозг отказывался верить в реальность происходящего. Мотыль на секунду закрыл глаза…

Россия. Хабаровск. 13 июня 1993 г. 23:17

ФКУ «Исправительная колония № 3 УФСИН». Барак № 6.

***

Мотыль пошатнулся, ухватился правой рукой за шконку, с трудом удержался на ногах. Сплюнул кровь прямо под ноги, хотя по тюремным правилам это запрещалось.

Да насрать на все правила, отступать дальше некуда, позади стена. Черт, дыхалка совсем ни к черту, нужно бросать курить, если жив останусь. Но это вряд ли…

Сергей поднял взгляд на окруживших зеков. Они тоже выглядели весьма потрепанными, а у Мамуки под глазом явственно наливался багровый кровоподтек. Роба порвана, дышит как загнанная лошадь после скачек, такие нагрузки, да с лишним весом. Вне поля зрения кто-то грязно выругался, в ответ Мотыль злорадно ухмыльнулся.

Запомнят меня тут надолго.

Штурмовик боевой дрим-группы, это вам не мелочь по карманам тырить. Эх, жаль оборотиться нельзя, я бы вам сейчас показал, где раки зимуют. Но и так неплохо покувыркались.

Мамука, набычившись, смотрел не моргая.

– Ну што, сука, допрыгался волчара позорный? – тяжело хватая воздух одними губами просипел практически без акцента, – сейчас я тебя на куски резать буду. Ты у меня пожалеешь, что на свет родился.

Мотыль усмехнулся в ответ. Давай, мол, попробуй, рискни собственной шкурой.

Я ведь просто так не сдамся.

Мамука яростно сжимал в руке заточку. Есть шанс перехватить и воткнуть в его мерзкую рожу. Сергей тоже аккуратно сжал и разжал кулак правой руки, готовился к развязке и проверял рефлексы. Рука слушалась, но плохо, а левая совсем повисла плетью вдоль тела. Плохо дело, боль пока терпеть можно, адреналин в крови бушует, но это ненадолго. Он пару раз глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду.

– Взять, – коротко рявкнул Мамука.