Линга Шарира. Третье возрождение Феникса

Мы с ним просто рождены друг для друга!

– А это ничего, что он без намордника? Не укусит?

– Ну что ты мам, это же собака-поводырь! Она приучена подавать упавшие предметы. Им даже в общественном транспорте можно ездить без намордника. Мне Петр Яковлевич рассказывал. А укусить она может, только если нападут на хозяина. То есть, на меня.

Леночка снова громко рассмеялась. Мама вздохнула и украдкой бросила задумчивый взгляд на нее. Петр Яковлевич, Петр Яковлевич, Петр Яковлевич.

– А еще, – продолжала тараторить Лена, – Петр Яковлевич договорился, чтобы меня посмотрели в военном госпитале. У них самые лучшие в мире специалисты по контузиям. Он сказал, что если там не смогут меня вылечить, то уже нигде не смогут. Даже в Израиле таких классных хирургов нет!

– Но это же для военных, – попыталась возразить мама.

– А меня на работу берут! – беззаботно сказала Лена, – в военное ведомство. В какой-то закрытый «ящик» в Мытищах.

– Но ты же не умеешь печатать?

– Научусь, – беззаботно ответила Лена.

– Ничего не понимаю, – запротестовала мать, устало опускаясь на кухонную табуретку, – а как же ты будешь на работу ездить? Это же далеко.

– Зачем? – искренне удивилась Лена, – при «ящике» есть военный городок. Мне дадут ведомственную квартиру. Петр Яковлевич договорился.

– А кто за тобой ухаживать будет? – изумилась мама.

– Я сама за собой буду ухаживать, – ответила Лена, закусив нижнюю губу, – мне нужно привыкать быть самостоятельной. Нужно жить дальше. Ничего, я привыкну. Я справлюсь, мам.

У женщины опять потекли слезы, именно так закусывала губку Леночка в детстве, когда упрямилась. Спорить бесполезно. Но как она сможет отпустить слепую дочку одну?

– Как же ты там? Одна? Вокруг мужики.

– Я больше не одна, мама. Со мной Рекс и Петр Яковлевич.

Россия. Московская обл. г Мытищи. 5 февраля. 2003 г. 20:05

Секретный объект из состава комплекса Академии СВР России

***

Самохвалов захлопнул объемистую папку, медленно и громко выдохнул и поднял взгляд на Ерохина, строгое лицо полковника слегка порозовело, мышцы расслабились.

– Вот теперь, – сказал Самохвалов, – я могу ответить на все твои вопросы, Петр. Задавай!

Ерохин задумчиво теребил в руках авторучку.