Тысяча первая ночь и утро следующего дня

Только жестокость и сила могли ответить на все угрозы. И он воспринял это ещё с малых лет, на примере своего отца, прославленного халифа Гаруна Аль-Рашида. Тот, не задумываясь и только предположив измену, жестоко казнил своего визиря, Джафара Бармакида, бывшего ему не только советником, но и преданным другом. Голову несчастного принесли ему в покои, тело разрубили, а куски выставили напоказ на трёх багдадских мостах. Когда отец собирал гостей на пир, то среди приглашённых нередко бывали и два особенных гостя: палач с говорящим именем Масрур – «Довольный» и кожаная подушка.

На этой подушке, на этом «ковре крови», в одну секунду могла оказаться голова любого из присутствующих, случись халифу захотеть этого. А случай такой предоставлялся с ужасающим постоянством. Всемогущий господин имел все основания опасаться за свою жизнь – ведь мало кто из его предшественников умер своей смертью. И там, где предвидеть будущие угрозы было невозможно, меч палача должен был блеснуть быстрее кинжала убийцы!

Сын вырос достойным отца.

Он перенял от него не только страсть к наукам и искусствам, но и жестокость в делах и твердость в решениях. Возможно, он даже в чём-то его и превзошел. Его путь к власти начался с братоубийства. Немыслимый грех! С его молчаливого согласия был обезглавлен его собственный брат – Аль-Амин. Пусть они и не были родными братьями, а только сводными, но всё же это страшное преступление против одной крови не могло иметь оправдания. Почему же отец выбрал Аль-Амина своим наследником? Конечно же, он был прав – власть халифа признавалась законной по происхождению. Многие могли и даже брали её силой, но всё равно не считались истинными правителями. Аль-Мамун хоть и был старшим среди братьев, но, к несчастью, мать его была персидской невольницей, и он не мог с полным основанием считаться наследником династии Аббасидов, ведущих свой род от самой семьи Пророка, да пребудет с ним мир. Что же плохого было в его персидской крови, подумал Аль-Мамун? Ведь персы правили тысячу лет и не нуждались в арабах ни дня, а мы правим ими всего пару столетий и не можем без них и часа! Всё искусство управления халифатом построено по образу и подобию империи персов, многое взято из их обычаев и знаний, а на самых важных постах в государстве делами заправляют всё те же потомки огнепоклонников.

Отец, предвидя их будущую вражду, заранее распорядился о том, кто займёт его место после смерти. Вместе с сыновьями он отправился в Мекку, чтобы призвать их к согласию и смирению.