Былое сквозь думы. Книга 2

Ведь до чего прекрасно иметь свободу выбора и возможность выпить когда пожелаешь. Не торопясь, а с полной дегустацией и под умные рассуждения о вреде алкоголя и переедания.

–Господа иноземцы, позвольте вас от души поприветствовать в лице матушки России,– вдруг раздался приветливый голос рядом со столиком и перед нами предстал весьма хорошего сложения джентльмен лет сорока при опрятной бородке и усах вразлёт. Правильное лицо его лучилось улыбкой, а голубые глаза были широко распахнуты нам навстречу.

–Позвольте присоединиться к вашему тандему до прихода дам и завести более тесное знакомство. Ведь я до сих пор нахожусь под впечатлением от ваших вчерашних речей, господин Блуд! Как это благородно! Призывать на битву с ворогом за интересы чужого государства! Невзирая на национальность и вероисповедание! Виват!– и он осушил мой бокал.

Я не помнил этого человека, хотя по эмоциональности и несобранности речи, странности панибратских отношений и неподдельной радости в облике, моё подсознание нашёптывало, что мы уже где-то встречались.

–О, русский граф Лев Яйцыщев!– помог мне Дени вспомнить этого русоголового бородача.– Мы рады видеть вас в нашей маленькой компании!

–Гарсон!– рявкнул граф.– Бутылку бордо и бокал!

Видимо графа хорошо знали в этих краях, так как не успел затихнуть его голос, как заказ был выполнен и мы радостно выпили за встречу. Общий разговор сразу же склеился. Граф был остроумен и лёгок в беседе.

Скоро оказалось, что мы в прошлом участники многих военных конфликтов на любых континентах, а в настоящем – свободные от тягот какой-либо службы путешественники, а граф не менее свободный естествоиспытатель, попутно решающий различные экономические и финансовые вопросы в разных странах старушки Европы, но более всего в дружественной Франции, где Марсель почти родной город.

Скоро мы перешли на «ты», графа по аналогии прировняли к африканскому льву и хохотали до слёз над анекдотами из российской глубинки.

Да и как было не сойтись со столь приятным и обходительным членом общества, тем более, что в нём чувствовался жгучий азарт бесшабашного игрока и, как у меня, лёгкое пренебрежение к пагубной истине и неоплатным долгам. Словом, как сказал бы совсем сторонний наблюдатель, мы спелись до хоровой слаженности.

–Друзья мои, а не махнуть ли нам в Тамбов!– уже через полчаса зазывал граф нас в гости.