Это только ступени

– Много?

– Не знаю. Сами всё увидите. Они сюда идут.

– А большевики?

– А шут их знает. Говорят, уплыли насовсем.

Петя торжествующе повернулся к остальным. «Вот, я же говорил!» – Горело радостью его лицо. Все замерли в напряженном ожидании.

И вот в конце улицы появились конные. Они быстро приближались, уже можно было разглядеть привычную и родную казачью форму. Рысью промчавшись мимо ребят, чуть больше сотни казаков направились к Ростово-Нахичеванской меже[12 - Сейчас на месте межи – Театральная площадь и Театральный проспект.

]. За ними маршировала пехота, замелькали молодые безусые лица. Казачьих юнкеров немного разбавила крохотная дружина бородатых стариков-казаков из Александровской станицы, шагавших уверенно и важно. Затем снова пошла молодёжь.

– Юнкера, – шепнул Георгий на ухо Пете. – Питерские.

– Откуда знаешь?

– Выправка. Смотри, как идут! Не то, что наши, вразвалочку.

Мимо шагавшей пехоты стремительно пронёсся автомобиль.

«Каледин, Каледин» – зашептались вокруг.

– Атаману Каледину –ура! – что есть мочи крикнул Петя. Несколько робких голосов подхватили. Нестройное «ура» прокатилось и быстро смолкло.

Колонна прошла. В ней было не более полутысячи штыков. Ни одного орудия. Встречать освободителей вышли немногочисленные любопытные дети и подростки. Взрослые остались дома, греться и пить горячий чай с плюшками. Можно сказать, что Нахичевань не заметила смены власти.

– Говорят, с других направлений больше зашло, – немного растерянно и неуверенно протянул Георгий.

 – Сейчас в Ростове, наверное, их встречают.

– Ага, розами! – насмешливо отозвался Миша, студент, друг Георгия. – С таким войском навоюем.

Петя думал о другом. Он видел в колонне немало молодых ребят, ненамного старше его. Значит и ему можно. Ну и что, что мало? Пока мало? А как начнёт народ записываться, так и много станет. А если ждать, что кто-то за тебя навоюет, а самому чаи распивать…

Вскоре, попрощавшись с ребятами, замёрзший Петя побрёл домой, в Ростов, подгоняемый восточным ветром в спину.

Он надеялся увидеть ещё войска на Садовой, но застал лишь немногих конных, патрулировавших улицу. Каледин, по слухам, был на вокзале, говорил речь, а после все разошлись по казармам. Садовую вновь заняли прогуливающиеся парочки, призывно горели электрические люстры в ресторанах. Сквозь стёкла была видна нарядная публика, даже офицеры. «Эти тоже ничего не заметили» – подумал Петя и побрёл домой.