Люди и Боги Армора

Тревёр, могущественный вождь, чьи владения располагались у подножья хребтов Менез, не был в числе союзников отца Эриспо, и ничем ему не был обязан, однако был в хороших отношениях с его дедом, и слыл приверженцем Луга, одного из Старых. За свою помощь он ничего так и потребовал, сказав лишь, что в будущем он, Эриспо – «возможно, окажет старому вепрю одну услугу».

Так или иначе, Мореак и его псы были побиты, но графство лежало в руинах, и все последние годы Эриспо провёл в седле, вновь собирая вассалов, принимая подтверждения старых клятв, восстанавливая порушенные деревни, собирая разбежавшихся вилланов, привлекая опытных воинов.

Лишь этой зимой случился у него краткий отдых, но предчувствие говорило графу, что это было лишь затишье перед бурей.

Завтракал Эриспо в компании Сьёка, Азу – пожилого эконома и Денеза-оружейника, человека могучей силы и отменного аппетита. Как-то, в бою, Денез, оставшись без оружия, атаковал коня и всадника голыми руками и повалил их обоих на землю.

Он же изготовил новый доспех для графа, не единожды спасавший его в боях. Что касается Азу, то он служил ещё деду Эриспо, был человеком въедливым и ворчливым, но именно на нём держалось хозяйство замка, да и всего графства.

Завтрак из дюжины варёных яиц, лепёшек, вяленой оленины, нарезанной тонкими ломтиками, и сыра каждый запивал своим напитком: Денез отхлёбывал из кружки пиво, Сьёк и Азу пили простоквашу, граф же пил настой из шиповника и каких-то других трав, который готовила ему Аёль.

По её словам, этот напиток предохранял от простуд и иных хворей, а граф имел намерение дожить хотя-бы до рождения наследника, во всяком случае не помереть худой смертью, которой умер отец, и которую Эриспо считал недостойной воина.

– А правда ли, ваше сиятельство, что говорит молва? – Денез отхлебнул из кружки, вытер усы и продолжал, – Что по вам воздыхает прекрасная Аенор?

– Неправда, Денез. Я думаю, что даже если и воздыхала бы, то её отец имеет куда более достойный выбор кандидатов.

Воистину, мне нужно совершить, что-то значительное, чтобы получить её руку, – лицо графа при этом приобрело мечтательное выражение.

– Например, выиграть турнир в Лангоннэ! – воскликнул Сьёк, – а ведь это вам по силам, милорд, клянусь Тевтатом!

– Не клянись Тевтатом, Сьёк, вдруг услышит преподобный Бастиан! – дружный смех стал ответом этой реплике графа.