Под чужим именем

Два глубоких кресла стояли по бокам столика.

Каширин встал, искренне радуясь приходу Степана, и, усадив его в кресло, опустился в другое.

– У охотников Уссурийского края есть добрая примета: если охотника в тайге застигает ночь, если охотник страдает от одиночества, он разжигает костер и готовит ужин на двух человек – и второй всегда приходит, – сказал полковник, указывая на второй бокал.

Выпив маленькими глотками бокал искрящейся холодной воды и закурив сигарету, Степан сказал:

– Сергей Васильевич, появилась новая ниточка.

Показав полковнику статью из отдела «Только факты», он подробно рассказал все обстоятельства дела, потом, со свойственной ему аналитической манерой суждения, критически отверг все свои предпосылки, а затем вновь доказал значимость возникшего подозрения.

Полковник, взяв со стола четырехкратную лупу, внимательно изучил черту в английском тексте: сомнений быть не могло, слова «стэнд ап» были подчеркнуты ногтем.

– Логично. Если во всем управлении нет ни одного человека, знающего английский язык, но кто-то обнаруживает неточность перевода с английского языка, стало быть, он тщательно скрывает свои знания языка, – мыслил вслух полковник.

 – В наше время, – продолжал он, – знание языка скрывать нет основания. Но может быть такое положение, при котором человек, знающий хорошо английский язык, по своим анкетным и официально биографическим данным не может знать языка, а тем более английского, не возбуждая к себе некоторого любопытства и даже подозрения, – закончил он.

– Именно на этом я и строю свои предположения, но одновременно у меня возникает и такая мысль: агент иностранной разведки живет в окружении советских людей, он осторожен, чертовски осторожен, зачем ему понадобилось подчеркнуть ногтем пропущенные при переводе слова? Правда, есть поступки человека с некоторой долей автоматизма. Это рефлекс, привычка…

– Прежде всего, Степан Федорович, – перебил его полковник, – запомни одно: если бы враг никогда не ошибался, он был бы неуязвим.

– Это верно, – согласился Никитин. – Еще одна гипотеза: вы знаете, Сергей Васильевич, что в числе предметов, обнаруженных у Рубцова-Клюева, была коробка пленки чувствительностью 16 000 по Хертеру и Дрифильду, но никакой фотоаппаратуры агенту не пересылалось. Предположение первое: агент имеет малоформатную фотокамеру. Второе: высокая чувствительность пленки предполагает необходимость съемки на больших скоростях.