Даяна I. Тропой Гнева. Том 5

Его губы задрожали, а спустя секунду тишину Храма разорвала сторожевая сирена, активированная нажатием рубина.

Уже не соблюдая никаких мер предосторожности, Юнол схватил в руки позолоченный Жезл и вчитался в витиеватую надпись, искусно выгравированную по всей его длине.

– О, Боги, – прошептал он в священном ужасе, ведь даже знаний младшего жреца было достаточно, чтобы понять простую вещь…

На настоящей реликвии, осенённой Двуединым, не может быть надписи:

«Желаю процветания Храму. С любовью, Тармис».

Глава 1

Вечером я всё тщательно планирую, чтобы днём начать творить «дичь».

(Воруван).

Дафийское королевство, Чистый край. За два дня до окончания Турнира.

Постучав условленным стуком в неприметную, выглядевшую хлипкой, дверцу, незнакомец выждал несколько секунд и повторил хитрую дробь. Дверь слегка открылась, впустив серую фигуру в капюшоне, и снова захлопнулась.

– Одна пришла? – подозрительно осведомился сухонький мужичок, сверля глазами позднего визитёра.

 – Мне проблем не нужно.

– Тебе за них отвалено полновесным золотом, – мелодичный голос не оставлял сомнений, гость был девушкой. – Так что не нужно заламывать руки и набивать цену, – на корню пресекла его попытку Пандорра. – Сделал, Моник?

– Как договаривались, – приглушил голос он. – Я могу увидеть оплату?

– А у тебя когда-то были со мной проблемы? – проигнорировала эльфийка его вопрос. – Неси давай, у меня мало времени.

Поколебавшись несколько секунд, мужичок ушёл в другую комнату, а тренированный слух Пандорры уловил лёгкий скрежет ключа в замке.

Два щелчка, длинный и короткий, затем еще раз короткий.

«Редкий же ты скупердяй, Моник, – мысленно усмехнулась девушка. – Денег валом, а ценности хранишь в сундуке с дешёвым дафийским замком».

Подобных замков ей пришлось вскрыть столько, что не каждый их и видел в таком количестве за всю жизнь. Профессия «Взломщик» обязывает и не с таким откровенным барахлом возиться.

Отметила она и некоторую нервозность этого «ночного специалиста», который специализировался на переделывании краденной «ювелирки».

Несмотря на то, что Моник был жаден до одури, плюс недоверчив – работу он делал превосходно, выпуская из подпольного цеха вещи, практически не теряющие в «статах» после тотальной переделки.

Откинув кусок засаленной дерюги, он продемонстрировал продолговатый жезл и золотой же шар, со странными узорами.

Пандоре хватило взгляда, чтобы убедиться, что работа выполнена на «отлично».