Даяна I. Стезёй Боли. Том 7

Когда наша «пятиминутка» была закончена, я отдал последние указания и махнул гному рукой.

– Нам пора. Надеюсь на тебя, дружище.

– Ты вон дуболомами этими командуй, – чуть сварливо отозвался гном, хотя было заметно, что мои слова ему польстили. – И, таки, не надо меня учить говорить за торговлю.

– Всё, не лезу, – усмехнулся я. – Погнали?

* * *

Когда интерьер одного кабинета сменился другим, времени на таймере, который я вывел отдельно в углу интерфейса, оставалось около пятидесяти минут.

– Опаздываете, – недовольно произнёс Свэйн, вместо приветствия.

– Прошу прощения, – пожал плечами я. – Казначей клана – не тот человек, которого можно просто так взять и выдернуть из бумаг, – без зазрения совести я свалил всё на гнома. – Я уже хотел брать с собой Мэтра, но Утрамбовщик как раз освободился.

– Ничего, всё в порядке, – поспешно сказала Олес, которую аж передёрнуло от упоминания нашего «Первожреца». – Мы как раз сами освободились.

– Ну и хорошо, – отодвинул я стул, чтобы присесть.

 – В общем, расклад у меня такой…

Естественно, им я выдал настолько отредактированную версию, что мой рассказ прямо-таки пестрел стерильно выдранными кусками информации. Но, так как всё сказанное было по делу, Олес не смогла найти таких уточняющих вопросов, которые пролили бы свет на то, что я не посчитал нужным рассказывать.

– Хорошо, мы согласны, – поджала губы валькирия. – Наши восемьдесят процентов с «лута», плюс транспортные – пополам.

Она даже не успела договорить до конца, когда взвившийся гном начал возмущаться.

Причём, я прекрасно видел, что это было не отрепетированное выступление, а самое настоящее возмущение. Создавалось впечатление, что он ей готов вцепиться в волосы, если она ещё раз произнесёт страшное словосочетание «наши восемьдесят».

И начался цирк с конями.

Не хватало только цыган, надрывного плача гитары и рёва медведя на фоне причитаний: «Позолоти ручку. Всю правду расскажу!». А сзади бы кто-то тихо тянул детским голоском: «У Курского вокзала…».

Видать в Олес тоже спокойно умирала прожжённая торговка из Одессы, поскольку, выпучив глаза, она начала яростно спорить с гномом. Не знаю, получали ли они от этого удовольствие, как на восточном базаре, но то, что они набьют друг другу морды скорее, чем договорятся – было видно сразу.

Эта вакханалия длилась целых пятнадцать минут. И когда я уже был готов плюнуть на всё и согласиться, они внезапно договорились, а мы со Свэйном недоверчиво переглянулись.