Полозов. Дыхание пепла. Том 1

– Это не тебе решать, – едко процедил мужчина. – Позволь мне тебе напомнить, Петенька…

«Для вас я – Пётр Захарович! Так что извольте не фамильярничать!», – захотелось заметить парню, но он сдержался. Не нужно накалять обстановку. Его цель – быстрее отсюда свалить, пока не случилось непоправимого.

– …что кровные узы никак не зависят от твоего желания. И что бы ты не сделал, ты всегда будешь носить фамилию Полозовых. Хочется тебе этого или нет!

– Родная кровь не водица, да? – нейтрально заметил парень.

 – Я много раз слышал это выражение. От прислуги, если мне не изменяет память, – он нарочито зевнул. – Вот только до сегодняшнего дня я так и не почувствовал в себе полозовской крови, Захар Андреевич. Так что, вопрос спорный.

В гостиной повисла тягостная тишина, нарушенная лишь шорохом юбки и сосредоточенным сопением Маруси, которая выставила перед юношей блюдце с чашкой. Налив в неё исходящий паром душистый чай, она упорхнула, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.

Будто чувствовала, как в комнате сгущаются незримые тучи.

Следя за тем, чтобы его движения выглядели безукоризненно, Пётр взял тремя пальчиками чашку, придерживая её за донышко, и с наслаждением сделал глоток.

– А вот стихийную силу крови Державиных…

Подобные эксперименты давались ему нелегко, но сейчас Пётр не имел права ударить в грязь лицом. Только не сейчас.

Сосредоточив в кончиках пальцев блуждающую силу, Пётр направил в чашку всё, что смог собрать.

Почувствовав, как в ушах начинает гулко стучать, он не прекратил воздействия. Наоборот – постарался выложиться по-полной, уже прекрасно зная цену этой своей выходки.

Подобные эксперименты со стихией огня всегда для него заканчивались плачевно, награждая общей слабостью на несколько часов, но сегодня видно кто-то из предков ему благоволил, поскольку у него всё прекрасно получилось.

Поверхность жидкости в чашке дрогнула, а через миг уже попыталась выплеснуться из ставшей, вдруг, маленькой посудины, моментально вскипев.

Удивлённо приподняв бровь, будто это у него вышло случайно, Пётр вернул чашку на блюдце.

С трудом подавив желание увеличить температуру настолько, чтобы чашка взорвалась мелкой шрапнелью и стёрла надменное выражение с лица родителя, Петя глубоко вздохнул, прикрыв веки.

– Прошу меня простить, – крепко взявшись за кресло, чтобы не было видно подрагивающих коленей, Пётр медленно поднялся на ноги.