Патриарх

Двенадцать кресел, составляющие полукруг, располагались напротив огромного выпуклого экрана. На спинках двух из них были наброшены черные мантии – непременный атрибут высоких арийских судей. Марта поправила патриарху прическу и помогла облачиться в мантию. Конрад надел мантию самостоятельно.

– Спасибо, дорогая. Занимай свое почетное место, – улыбнулся Эрик. – Конрад, пока не прибыли мои помощники, нужно с тобой кое-что обсудить по предстоящему делу. Ты ознакомился с материалами?

– Да. Завершил чтение уже на обратном пути.

– Ну и каково твое мнение?

– Что ты имеешь в виду?

– Степень вины фигурантов.

– Сто процентов. Классическое нарушение пятого закона. Арийцу – смертная казнь. Землянину – в лучшем случае пожизненное рабство. Мне странно, что этот… как его… Эрик, кстати, надо же… не просчитал последствий. Основные законы знает любой школьник. А этот – вроде выпускник университета. Короче, таково мое мнение. Я тебя понимаю – ты был противником принятия этого закона. Однако не понимаю, почему.

Подобные прецеденты приведут к преждевременному открытию Арийи со всеми вытекающими последствиями. Ты же знаешь, что в таких условиях мы вряд ли сможем доминировать.

– А зачем доминировать?

– Как зачем? Это наша основная доктрина! Ты ведь все понимаешь. Поэтому я не хочу сейчас устраивать никаких дискуссий. Если хочешь узнать, каким будет мой вердикт, то скажу – они однозначно виновны. И формально и по существу.

В это время в зал вошли все советники и хором приветствовали патриархов.

– Если вы сумели договориться об общем сборе, то почему не смогли договориться о точном времени? – спросил Эрик Первый, намекая на их опоздание.

– Они все ожидали меня, – поспешил оправдаться Герхард, – еще час назад, ваше величие, я был почти уверен, что решения нашей проблемы нет, но затем мне удалось-таки вытащить на свет поправку об «особом мнении». Она была принята лет тридцать назад и позже не была отменена, поскольку никогда не применялась и о ней попросту забыли. Она заключается в том, что, если один из судей выражает особое мнение, то исполнение приговора, каким бы он ни был, может быть отложено на срок, указанный этим судьей, но не превышающий шести месяцев.

Таким образом, в нашем случае этого времени хватит для инициирования и отмены пресловутого закона. Или все же есть возможность обойтись без привлечения этой поправки? – Герхард перевел взгляд на Конрада Второго.

– Нет, такой возможности у нас не будет, – с горечью произнес Эрик.