Лучший шпионский детектив

И я рассказываю им всё с того момента, как ко мне в офис заявилась женщина и сказала, что она меня нанимает. Когда дохожу до эпизода с агентом ФБР и рассказываю, как отдал ей револьвер, оба начинают неистово хохотать, а Эскобар крутит пальцем у виска. Словом, считают меня полным идиотом. Их можно понять: они ведь не знают, что именно с этого момента я начал действовать по второму варианту, а я им об этом говорить не собираюсь.

По реакции обоих видно, что в целом мой рассказ их устроил.

– А за что вы избили Дзанутти три года назад? – спрашивает Адамс.

Рассказываю и это.

– Что вы собираетесь делать, если мы вас отпустим?

– Тут же улечу в Атчисон. Здесь меня больше ничего не удерживает: Дзанутти мёртв, этой парочке я не нужен – так что и нет смысла торчать здесь дальше.

– Как думаешь, Хуан? – кивает Адамс Эскобару.

– Думаю, на сегодня можно отпустить. Возьми только с него подписку о невыезде.

– Этим вы поставите меня в очень трудное положение, – объясняю я. – Дело в том, что я под подпиской о невыезде в Атчисоне. А теперь ещё и в Нью-Джерси. Из какого же штата мне нельзя выезжать? Наверное, всё-таки из Канзаса: они ведь взяли с меня подписку первыми.

Оба лейтенанта хохочут, как бешеные, у Эскобара даже слёзы на глазах.

– Да пусть проваливает, – говорит он. – Адрес его у нас есть, все данные тоже, если что – вызовем.

– Значит, Генри Фишер и Милдред Стоун, – задумчиво подытоживает Адамс.

– На Фишера у нас, по-моему, что-то есть, – говорит тот, подходя к своему компьютеру. – А вот про женщину слышу впервые… Харрис, ну что ты сидишь? До Атчисона вроде бы есть ночной рейс. Давай, отправляйся, без тебя у нас было спокойнее. Револьвер мы тебе, естественно, вернуть не можем, он фигурирует в деле. Счастливого пути, не огорчусь, если больше никогда не встретимся!

В вестибюле отеля на том же месте вижу мистера Формена, который явно поджидал меня.

– Мистер Харрис, хочу вам сообщить, что в ваше отсутствие меня расспрашивал о вас детектив отеля…

– Всё нормально, – успокаиваю я его, – просто работа такая.

Это его и в самом деле успокаивает.