Счастливчик

«Пить или…», – в глубине сознания вновь начал формироваться вопрос, но его тут же обрубил звонок мобильника.

– Веник, скажи мне, наконец, это ты или кто-то другой? – послышался в трубке бубнящий голос Вальки. – Уже второй день наводишь тень на плетень, чтоб только меня не видеть…

– Валик, ты не понял. У меня, правда, совсем нет времени. Вчера была репетиция, сегодня – спектакль. Я предлагал тебе подъехать в театр, но что-то ты не особо разогнался…

– Короче, Вень, я понял, как с тобой нужно разговаривать. Ставлю тебя перед фактом – я купил билеты в ваш самый крутой клуб…

Он произнес название, после чего стало понятно, что провидение существует.

«В Питере Пить!», – шедевр Шнура тут же сформировал жизнеутверждающее руководство к действию в Венином мятущемся сознании.

– Место встречи – вход в клуб, время – двадцать один. Если это обсуждается, то у тебя нет больше преданного Валентина Петрова, – заранее обиженно рубанул Валик.

– Приду, – поспешил успокоить приятеля Ростовцев. – Правда, со мной будет еще один человек…

– Наташка?

– Нет. Мой здешний друг Леха.

– Ты что, Веник? Неужели это то, что я думаю?

– Спятил, что ли? Как только тебе такое в голову пришло? Лешка – самый большой бабник из всех бабников, которых я знаю…

– Слава тебе, господи! Я уж подумал, что ты тоже поддался этой гребаной моде.

– Почему тоже?

– Помнишь Володьку Макеева?

– И что?

– Ну… так вот…

– Не может быть!.

Поздно вечером под непрекращающийся смех коренного питерца содержательный разговор земляков продолжился. Этому не мешали ни громыхающая диджейская музыка, ни мелькающие на подиуме стриптизерши. Когда-то Вова с Веней посещали в Пскове музыкальную школу. После нее тот поступил в профильное училище, а потом и в такую же консерваторию. По словам Петрова Макеев уехал в Австрию, а там поменял не только гражданство, но и сексуальную ориентацию. Ростовцев же ничего не менял, кроме детской мечты.

Как и полагал Веня, ничего неожиданного в клубе не произошло – в общей сложности было выпито три бутылки виски. Правда, в поглощении их содержимого активное участие принимали привлеченные Лехой девицы. Последнюю литровую емкость опустошали в его квартире во время идиотской игры на раздевание, «привезенной» Петровым из Пскова.

Субботнее утро началось с грохота.