Последняя инстанция

Своей семьей обзавестись не успел…

– Ничего, эон, не все потеряно. Будешь хорошим мальчиком – найдем тебе хорошую девочку. Их еще достаточно на ваших второстепенных планетах.

– Что вам от меня нужно?

– Вопрос резонный. Если бы ты нам не был нужен, то для тебя и двух десятков твоих земляков мы не разрабатывали бы целую операцию. Нам с вами повезло в том, что ваши хваленые системы безопасности не обнаружили наши средства маскировки, с помощью которых мы похитили вас накануне атаки и тем самым фактически спасли вам жизнь.

Тем не менее, вопросы ты сможешь задавать только тогда, когда я тебе разрешу это делать. Ты рассказал о себе в самых общих чертах, поэтому у меня к тебе имеется масса вопросов. Они будут разными. Многие из них продиктованы моим начальством, на которые я почти не получил ответа из твоего монолога, а некоторые – просто мое личное любопытство. Ты должен честно и подробно на них отвечать. Например, мне очень хотелось бы узнать, какое максимальное количество детенышей может быть у ваших са… женщин?

– Действительно странный вопрос.

Тем более странно, что вам должен быть известен на него ответ, поскольку вы нас, судя по всему, скрупулезно изучали. В любом случае нашим женщинам до ваших, способных единовременно произвести многотысячное потомство, далеко. В семьях эонов максимум пять-шесть детей. В среднем – трое. Максимальное количество, о котором мне когда-либо было известно – десять детей в одной семье.

– Ты, эон, отвечай прямо на поставленный вопрос. Причем тут наши фиррены? Нас с вами вообще нельзя сравнивать.

Боюсь, что не в вашу пользу. У нас есть возможность без всяких заморочек улучшать породу, просто отбраковывая эмбрионы. Если ты пошевелишь своими извилинами, то сделаешь правильный вывод из своего опыта общения с нами. Мы ведь далеко уже не те, какими были даже поколение назад. Мы развиваемся, а вы деградируете. Поэтому мы все сейчас находимся на правильном пути. Ну, да ладно. Скажи мне, эон, помнишь ли ты что-либо из своего раннего детства?

– Я часто вспоминаю то время.

Я помню даже тот период, когда рядом со мной постоянно находилась мама. Наш дом находился почти на самом берегу океана. Из окна моей комнаты как раз была видна синяя полоска горизонта, где сходились вода и небо. Отец в то время редко появлялся дома. Я помню только его сильные руки и игрушки, которые он мне привозил. Этих игрушек у меня было великое множество. Кстати, половина из них изображала именно вас, фирров…

– Вот, вот, ты сам об этом сказал.