Экзамен

– Никита! Ужас какой!

– Зинуль! Все уже хорошо, все закончилось! Нет никакого ужаса!

– А, мальчик, этот?

– Спаситель? Ну, слушай молодец какой! Если бы не он пожарные бы точно не успели, огонь распространился очень быстро, взорвался газовый баллон. А он кстати из твоей школы, может и ученик твой! Какие вы там молодцы, – он положил перед ней больничную карту, – героев воспитываете.

– Как он? – она взяла карту, – выживет?

– Да, конечно! Состояние не простое, но уже стабильное, прогноз благоприятный.

Зинаида Петровна с широко раскрытыми от неприятного удивления смотрела на карту.

– Коренев!? Это, Игорь Коренев!? Только этого мне еще не хватало!

– Что-то, не так? Фамилия не правильная?

– Да нет фамилия правильная, он сам не совсем правильный!

– Зина! – Никита удивленно смотрел на женщину, – этому человеку ты обязана всем! Если бы не он, я даже боюсь представить, чтобы было с тобой и твоими родными!

– Вот именно. Не люблю быть обязанной кому-то. Тем более всю жизнь. Денег ему дать, что ли?

– Зина! Побойся бога! Что ты говоришь такое?

– Бог? Это мне врач говорит? Наши врачи, что? С божьей помощью людей лечат?

– По-разному бывает, иногда и с божьей, иногда и с провидением! Чего я тут только не насмотрелся.

Никто рук не опускает, даже когда вопреки всем законам материализма человек продолжает бороться за свою жизнь, мы всегда рядом.

– Ладно, прости, просто нервы!

– Он пришёл в себя, будешь с ним говорить? Тебя пропустят, я распоряжусь.

– Нет, нет. К этому разговору я пока не готова.

Не сейчас.

Она тепло поблагодарила Никиту и вышла из кабинета. И пошла по больничному коридору. «И почему ты у меня все время на пути Коренев? Почему?»

Ольга аккуратно пересела со стула на край кровати. Игорь лежал перед ней на кровати весь перебинтованный. Она видела только его глаза и потрескавшиеся от ожогов и ссадин губы. Девушка тихонько тронула его перебинтованную руку. Глаза открылись, он тепло посмотрел на девушку. Голос его был похож на слабый хриплый стон.

Девушка не разбирала его речь и ей пришлось наклоняться к нему вплотную, что причиняло ему физическую боль. Ольга пристроилась на коленках рядом с его головой.

– Тише, тише. Чучело, ты мое чучело! Тебе нельзя говорить, у тебя ожоги органов дыхания. Так врачи сказали. Привет! – она уткнулась ему в плечо, – как ты?

Игорь моргнул глазами, губы сдвинулись в непонятой гримасе.

– Тебе больно? – она встревожено склонилась над ним.

Ее вдруг осенила догадка.