Экзамен

Почему мальчишка выдвигающий свое собственное отличное от других мнение и с юношеским задором отстаивающий его, через месяц пропадает и появляется в совсем другом облике. Что произошло?

– Просто областное сочинение, это совсем другой уровень, вот и подходы пришлось изменить.

– Клавдия Ивановна! Вы упорно отказываетесь меня слышать. Я все знаю про уровни. Я хочу слышать, что случилось с вашим ребенком? Никакие уровни за месяц не могут изменить его внутреннего мира и отношения к нему. Никакие! Это он писал? Или это вы? Говорите, как есть!

– Что? Похоже на меня?

– Клава! Я не расследование тут провожу! Просто ответь, мне, – он подошел к ней, – кто это писал? У нас еще есть время все исправить! Просто скажи и все!

Горская опустила голову.

И опустилась на стул. Она вытащила платок и стала вытирать глаза.

– Это не его сочинение. Простите Петр Петрович!

– Ладно! Все! Прекрати! Я и так вижу, что не его! Даю ему два дня. Пусть сядет и напишет. Только чур уже сам. Договорились, Клавдия Ивановна! На кону честь училища! Хорошо?

– Вы не поняли, Петр Петрович! – она подняла заплаканные глаза, и указала на другую папку, – он не может переписать, вот это не его сочинение.

Я подменила тексты.

Петр Петрович устало опустился на стоящий рядом стул. И взял со стола другую папку. Он покачал головой.

– И, чье же это творение? Ох Клава, Клава!

– Коренева.

– Чье? – Петр Петрович, уставился на нее удивленными глазами, – Коренева? Игоря?

– Ну, да. Я поменяла сочинения, темы были одинаковые, а фамилии только на корочках.

У Петруши было столько ошибок, я и поменяла. Я же не могла подумать, что Коренев что-то там выиграет.

– Ну, выиграл как раз не Коренев, а Горский. А, Игорь-то, что?

– Молчит. Он всегда молчит. Улыбается и молчит. Может и не знает ничего. Схватил пару за сочинение и улыбается, прямо в глаза мне.

– Как пару? – Петр Петрович возмущенно вскочил со стула, – ты мало обокрала его, да еще пару ему влепила?

– У него 22 ошибки только по тексту!

– Это у Горского 22 ошибки, а у Коренева сколько?

– Ну это…

– Сколько, я спрашиваю!

– Одна запятая, больше ошибок нет.

– Клава! – директор наклонился над ней, – ты дура?

– Петр Петрович!?

– Отрывки сочинения публиковались в городской газете, в восторженных тонах. Ты действительно думаешь, что он может не знать? Он все знает! Это я теперь не знаю, что делать. Весь город знает, что сочинение написал Горский, награждали Горского, на олимпиаду едет Горский.