Повелители Тьмы

Я знаю, что участник экспериментов – доброволец, он заключает с компанией договор, который не противоречит закону. Полагаю, что государственные органы в Берлине, в компетенцию которых входит контролировать деятельность в науке и медицине – в курсе, и у них нет претензий.

– Ну да, это все так… Я просто хотел услышать от Вас Ваше личное мнение. Да… Гм… То есть в работах Вашей компании Вы не находите ничего такого, что могло бы вызвать у Вас сомнения, как у добропорядочного законопослушного гражданина?

– Нет, не нахожу, господин Штольц.

А могу ли я узнать, чем занимался Абдуззахир? Что он за человек?

– Обычный беженец. Молодой парень без работы, без гроша в кармане, жил в Берлине на мизерное социальное пособие. Семьи у него нет. Отца убили в Ираке. Мать умерла здесь, не выдержала последствий многолетних скитаний по лагерям беженцев в Турции, Сербии, и тут, в Германии. Абдуззахир остался один с младшим братом 14-ти лет, которого после его исчезновения поместили в приют.

– Вот как? Печальная история.

– У нас есть разные версии исчезновения этого парня. Ладно, господин Лопатин, благодарю Вас, что пришли. Не смею Вас больше задерживать. Всего хорошего.

Приехав из полиции в центр «Ultimate Solution» на такси, Ярослав сразу же пошел в кабинет Ботрайта.

– Ну как Вы там поговорили с комиссаром Штольцем? Надеюсь, он Вас не замучил своими вопросами? – спросил Ботрайт, отрываясь от экрана монитора. На самом деле, он уже прослушал всю аудиозапись разговора, полученную службой безопасности компании через смартфон Ярослава.

– Нет не замучил, – улыбнулся Ярослав, – Господин Штольц интересовался, не знаю ли я чего-либо об исчезновении предыдущего волонтера испытаний в нашей фирме, иракского беженца. Я сказал, что я тогда еще не работал и ничего об этом не знаю.

– И правильно. Я расскажу Вам, в чем было дело. Тот араб действительно пропал вскоре после испытаний. Кстати, увы, испытания тогда кончились безрезультатно.

Мы в то время действовали вслепую, методом проб и ошибок. Неудача постигла нас потому, что мы использовали традиционную компьютерную архитектуру на кремниевых пластинах, а не оптическую передачу данных, как Вы предложили. Так вот, парень пропал, но по своей вине. Когда на нас вышла полиция, наша служба безопасности начала собственное расследование. Беря его как волонтера, мы не интересовались, кто он и чем занимается.