Хранители

Я немного нахмурилась, не понимая, о чем она. В итоге, я просто покачала головой: сколько бы мы не дружили, никак не могу привыкнуть к ее странности. Хотя, чего уж там, мы все были с придурью, но сама странная из нас была Агния. Наверное, она даже гордилась этим.

«Мама ведет себя страннее, чем обычно. Мое кольцо не снимается, чтобы я не пробовала делать!» – написала я в ответ.

Про Алекса я решила не говорить, поскольку это будет сверх безумство. Не могу же я написать Каролина, что мне кажется, что он маг какой-то.

Это из ряда вон безумство.

«Черт побери, у меня все то же самое! Что за чертовщина?!» – я представила, как Каролина выпучила глаза, сидя с самым серьезным выражением лица.

Я по несколько раз перечитывала ее сообщение. Отбросив телефон на кровать, я вышла из комнаты, ища мать. Как бы странно она себя не вела, не желая отвечать на мои вопросы нормально, но ей придется. Маму я нашла в ее комнате. Она сидела на кровати с телефоном в руке, и быстро кому-то писала. Когда я зашла, мама быстро спрятала сотовый, словно там было что-то секретное.

– Мама, что происходит? – мой голос дрогнул.

Казалось, что мать смотрела на меня вечность. Столько эмоций отобразилось на ее лице, что я не успела проследить, как одна сменяет другую. Я снова почувствовала, как металл кольца нагревается. Нахмурившись, я посмотрела на руку: рубин снова, словно, горел, но кожу не обжигал.

– Астра, только спокойней, – аккуратно сказала мама, встав и идя ко мне.

Я отшатнулась, уставившись на нее.

Как она могла мне такое говорить, когда я была на грани истерики? Непонятные новые одноклассники, какая-то фигня с кольцом, да и мамино поведение заставляет не на шутку побеспокоиться. А уж о том, что у Каролины такие же проблемы, как и у меня, я вообще молчу. Держу пари, что у Агнии с Настей все так же. Я смотрела на мать, непонятно хлопая глазами и чувствуя себя настолько жалкой, что было аж противно. Наверное, еще чуть-чуть, и я бы расплакалась. Мама встала напротив, внимательно осматривая меня. Казалось, словно ей трудно вымолвить слово, но мне даже в голову не приходило, что так давит на нее и мешает высказаться. Как будто невидимая рука душит ее, заставляя маму молчать, не открывать тот страшный секрет, который она, как будто, готова вот-вот открыть.

– Есть кое-что, о чем я тебе не рассказывала, – тяжело вздохнула и выдохнула она, сцепляя пальцы перед собой, – И не только я. Мамы твоих подруг скрывают тоже самое.