Записки оборотня в погонах

Награждается орденом Красной звезды за выдающийся вклад в милицейско-медицинские отношения Макада Николай Григорьевич. Аминь.» Поставил у секретаря гербовую печать и торжественно вручил орден Макаде.

Николая уже нет с нами, но его жена Тамара хранит орден как воспоминание о нашей лихой молодости…

Картина 5.

О правилах хранения вещественных доказательств.

Первомайское рудоуправление Терны.

Допрашиваю я как-то по дорожно-транспортному происшествию маркшейдера с Первомайского рудника.

Вижу, что его всё время отвлекает газетный свёрток, небрежно расположенный на сейфе за моей спиной. Рядом стояла бутылка из – под водки с розочками следов отпечатков пальцев и гипсовый слепок подошвы обуви. Вообще, нормальные вещественные доказательства в кабинете следователя. Картину дополняли банки всевозможной консервации, вплоть до закатанного смальца, занимающие половину кабинета. На стене висело махровое полотенце с надписью: «Динамо» Тбилиси обладатель кубка СССР по футболу 1976 года». Завершала интерьер картина Саврасова «Грачи прилетели», висевшая напротив вместо портрета Брежнева. Что должно было символизировать вольнодумство хозяина кабинета. Правда, сидевший как-то под Саврасовым старый зек пробурчал себе под нос: «И картинки у него в тему, воронье вьётся над головой». Камеры хранения вещественных доказательств у нас отродясь не было, и всё изъятое при обысках валялось сначала у оперов, а потом на полу в кабинетах следователей. При чем в этих залежах хранились и вообще ненужные вещи, по делам, давно прошедших суд. Вот почему мой старый друг и партнёр по преферансу Коля Макада, заведующий роддомом 7 больницы так любил заходить в мой кабинет. Николай Григорьевич хватал что- нибудь из этой кучи и объявлял этот предмет подарком ему. Приходилось дарить ему свой галстук, в обмен на ту вещь, которая действительно была вещдоком, и подарить её я никак не мог. Всё это было дружеским ритуалом, и большими потерями для правосудия не заканчивались. Правда, как-то Макада схватил у меня со стола орден Красной звезды, цену вещдока не имеющий и валявшийся у меня на столе для икебаны, и объявил подарком ему.