Звёздный Спас

– Нет, пацаны, я пас – больше никакого вина! У меня уже и так галлюцинации – люди по воздуху ходят!

На заявление товарища группа молодых людей отозвалась дружным весёлым смехом. А Кеше вдруг стало грустно, и это была какая-то новая грусть, никогда прежде не посещавшая. Грусть обо всём человечестве, его скорбях и о своём невыразимом одиночестве. Да-да, одиночестве. Потому что отныне он не сможет, подобно этим парням, весело смеяться. Между ними – непроходимая пропасть. Да-да, пропасть. Он отделён от всех людей своими, внезапно проявившимися паранормальными способностями, с которыми как-то надо жить.

Может, надо отказаться от них, воспользоваться заслоном – никогда, не буду, не хочу? Всё существо его передёрнулось в негодовании. Каким заслоном – Фива в опасности! Как-то же другие люди живут – и ничего? Напротив, если вдуматься, то это даже очень хорошо, что он обрёл сверхспособности. Теперь только их и возможно употребить, чтобы не подставить Фиву и не привлечь внимания «соишников».

(Кешу пробил холодный пот.) Чтобы употребить сверхспособности, надо уметь пользоваться ими, как пользуется любой человек зрением, обонянием, слухом. А этим-то он как раз и не может похвастаться, они действуют в нём непроизвольно, как бы в отдельности от него. Словно кто-то посторонний управляет ими.

Ему сделалось и вовсе не по себе. И тогда он решил, что надо встретиться с Фивой и с отцом, но прежде – с отцом. Он объяснит, что происходит! Кешей овладело невыразимое ощущение одиночества, даже не одиночества, а одинокости, словно он вдруг ступил на чужую планету.

Ему даже пригрезилось, что он идёт не по площади, сверкающей праздничной иллюминацией, а по безбрежному пустынному полю, в скачущей круговерти вьюги.

Неожиданно прямо напротив Кеши распахнулась дверь какого-то ресторанчика, и с низкого крылечка, вслед за усатым человеком в серебряных лампасах, сбежали на тротуар три девушки. Он невольно отпрянул и обмер: среди девушек была Фива.

– Фифа?! – обрадованно воскликнул Кеша и простёр руки, чтобы обнять её.

Но она, словно голографическое изображение, прошла сквозь его объятие и, поравнявшись с другими девчонками, растаяла.

После всего, что с Кешей происходило, он не очень удивился призракам. Явилась мысль, что в его душевном состоянии, в котором он пребывает (он встревожен и не контролирует своих чувств), паранормальные способности проявляются подобно слуху, зрению, то есть обычным чувствам.