Горькое похмелье

К ним подскочил измученный связной на запаленном коне:

– Господин генерал! Я из Воскресенки… Срочное распоряжение Май-Маевского: идти на помощь обороняющимся гарнизонам Бердянска и Мариуполя! Махно уже там!

– Перехитрил, подлец! – воскликнул штабной.

Шкуро молчал. Смотрел на поле, вспухшее бугорками тел.

– И все равно: Гуляйполе я трошки пожгу! – решительно сказал он и обернулся к ожидающим приказа джигитам: – Хлопцы! Даю вам два часа. Потому что спешим! Своих убитых хороните скоренько, по своим обрядам!

Мимо проехали телеги со стонущими ранеными и медсестрами в белых косынках.

Связной ждал.

– Смени ему коня! – попросил ординарца Шкуро и сказал связному: – Передай Владимиру Зеноновичу: полк измотан, выступлю через сутки!

…Через два часа в селе, окутанном дымом, стало еще на полсотни хат меньше. У тынов лежали зарубленные, те, кто неосторожно вышел из хаты или выбрался из погреба. В голос плакали бабы. Выли девчата, которые, еще не успев заневеститься, узнали, что такое налет «волчьей сотни».

Шкуро курил, не сходя с коня. Грабежей и насилий он не любил. Но знал: не дай «волкам» полной воли, в следующий раз в бой не пойдут.

Глава третья

На булыжной мостовой Бердянска звенели копыта. Звуки выстрелов смешивались с гамом, криками, с грохотом колес по булыжной мостовой.

Махновские всадники гнали по улице бегущих белогвардейцев. Те отстреливались. Упал один… второй… Но остальных махновцы настигли. Блеснули сабли…

По другой улице в окружении конных ехали Махно, Галина, Юрко…

Из распахнутого окна раздались выстрелы.

Это размеренно отстукивал свою музыку медлительный французский ручной пулемет «шошо». Двое из сопровождавших Нестора всадников упали.

Нестор подъехал к стене дома, приподнялся на стременах и вбросил в окно гранату. Взрыв вынес на улицу раму вместе со стеклами, продолжавшими разлетаться в воздухе. Затем вместе с несколькими хлопцами он взбежал наверх, к квартире. Легко взломали дверь. По комнате еще стлался едкий дым, на полу лежал убитый белогвардеец, у стены – еще один.

Под окном валялся заправленный, готовый к стрельбе «шошо»…

Нестор выглянул в окно. Крыши, крыши, а дальше голубизна моря, дымок уходящего пароходика. На молу столпилась группа людей, кто в одежде, кто в нижнем белье, согнанных конными с шашками в руках.

– Батько, юнкеря отступылы на косу, – остановился под окном разгромленной квартиры Левадный. – Шо прикажете?

– Сам не можешь додуматься? Пошли туда конных.