Без любви

Скорее всего, звонит кто-то из знакомых, чтобы опять начать ей сочувствовать, успокаивать, говорить ненужные слова. Неужели люди не понимают, что делают ей только больнее? Она и так ни на минуту не забывает о пропавшей дочери. Все в этой квартире напоминает о девочке. Ее кроватка, коляска, игрушки, стульчик для еды, ее вещи, разбросанные на кресле, на кровати, на гладильной доске. Особенно этот резиновый лягушонок, с которым так любила играть ее девочка.

С тех пор, как родилась дочь, Рита никогда не оставалась одна.

С ней всегда была Леночка – и днем, и ночью. И теперь казалось, что какая-то пустота навсегда поселилась в ее душе. Она взяла на руки своего любимого кота и начала его поглаживать. Это успокаивало.

Послышался звук открывающейся щеколды, это Игорь вышел из душа. На бедрах было намотано полотенце.

– Ну что? – Игорь продолжил неоконченный разговор.

– Что? – недоуменно переспросила Рита.

– Завтра что собираешься делать у следователя?

– Откуда я знаю? Ты думаешь, мне приятно каждый день объяснять им одно и то же, отвечать на ненужные вопросы?

– Зачем тогда идешь?

– Я же тебе говорю, меня вызвали.

– Это твое право решать: идти туда или нет, – он опять повысил голос. – Ты же не преступница, а всего лишь потерпевшая. У тебя могло подняться давление от переживаний или просто заболеть голова.

– Тогда они придут сюда, – Рита будто оправдывалась.

– Раньше надо было думать! – Игорь ушел на кухню и хлопнул дверью, давая понять, что разговаривать больше не желает.

Глава 5

Танов вместе со всей командой командированных московских сотрудников прибыл в Дубровск в три часа ночи. Водитель сразу нашел гостиницу «Голубая лагуна», в которой было забронировано несколько номеров для москвичей.

Расположена гостиница поблизости от Следственного комитета – это очень хорошо. Номер у Танова оказался достаточно комфортным. Удобная кровать. Чистый санузел.

Завтрак включен в стоимость проживания. Так что можно с головой окунуться в работу.

Время было уже очень позднее. Завтра, даже точнее – сегодня к девяти надо быть на рабочем месте. Поэтому Павел Николаевич снял обувь и, не умываясь, даже не раздеваясь, улегся поверх покрывала и сразу же уснул.

Проснулся он по будильнику в семь тридцать, а к девяти, как положено, прибыл в контору. Его проводили в отдельный кабинет на третьем этаже.