Сказки для взрослых. В стихах

Ни лесочка и ни рощи,

Камни, глина да песок,

Лишь ковыль сухой и тощий…

…Солнце жжётся о висок.

Ни глотка воды во фляжке,

Хоть бы, крохотный ручей,

Хоть бы, лужица в овражке…

…А песок всё горячей.

Под ногами скорпионы,

Из кустов змеиный шип.

Как тут жили фараоны

В этой чёртовой глуши?!

Вдруг, синица-проводница

Закружила в вышине,

И щебечет, и кружится…

Что там, в жаркой целине?

Селиван прибавил ходу,

Продираясь сквозь кусты.

Может, птица чует воду

С поднебесной высоты?

Глядь, среди песков пустынных

Бугорок.

Ни взять, ни дать,

Чьи-то древние руины.

Но, колодца не видать…

Селиван взошёл на горку.

Среди каменных вершин,

На песке сухом, как корка,

Старый глиняный кувшин!

Что за случай, что за чудо?!

Запечатан! Что же там?

Жемчугов и злата груду

За глоток воды отдам!

Селиван своей рукою

Поднял глиняный сосуд.

Что же там внутри такое?

В сердце трепет, в пальцах зуд!

Дёрнул пробку – без успеха.

Прикипела, мать ети же!

Селивану не до смеха.

Поднажал, схватив пониже.

Бац! И вылетела пробка!

Что-то скрипнуло едва.

Из кувшина очень робко

Показалась голова.

Щурясь от дневного света

И чихая непрестанно,

Голова, при всём при этом,

Повернулась к Селивану:

– Кто, волшебник ты, иль воин?

Или раб у господина?

Знай, ты милости достоин,

Как освободитель джина!

– Джин?! Вот это нам в новинку!

О таком мечтать не мог!

Кто ж тебя, да в эту крынку

Засадил, помилуй бог?!

Джин ответил из кувшина:

– Ты меня пойми, хотя б:

Я, хоть древний, да мужчина.

Погорел я из-за баб!

Здесь, у местного владыки

Тайно пользовал гарем.

То и грех-то невеликий:

Сам он немощен совсем.

Но, прознав мои интриги,

Взбеленился, сучий сын.

Повелел одеть вериги

И на тыщу лет – в кувшин!

– Сколько ж ты провёл в темнице,

Року верен своему?

Так над джинами глумиться

Не годится никому!

– Триста лет, а может, боле,

Кто теперь-то разберёт?

Время ведь, не хуже моли

Память точит и грызёт…

– Что ж, такого я, земеля,

Не желаю и врагу!

Я без баб и две недели

Обойтися не могу!

Джин вздохнул и спрыгнул наземь.

Ростом, даром что, вершок.

Тощ, нескладен, безобразен,

Но – изряден корешок!

– Не гляди, что я тщедушен.