Наше

Даже утром просыпаться на работу приятнее, зная, что, выйдя из дома, тебя встретит прекрасный оживший мир.

Был конец рабочего дня. Пётр последним собрал вещи и уехал из офиса. Встроившись в поток движения главной дороги, заметил звонивший телефон. «Номер не определён, странно, – промелькнуло у него в голове. – Но, значит, это точно не из надоедливых банков», – решил Пётр и принял вызов.

– Да, слушаю? – ответил Пётр.

– Уже? Так быстро соглашаешься? – произнёс незнакомый мужской голос с явной пренебрежительностью.

– Не стоит придираться к обычному ответу на вызов, – сдержанно произнёс Пётр. – Кто это говорит?

– Что действительно не стоит делать, так это забирать чужое, – медленно, как будто прошипел голос в телефоне. – Это Глеб Лихачёв.

– Я ничего и ни у кого не забирал, Глеб, – выдержав паузу, твёрдо ответил Пётр. – Столица сама сделала предложение. А, значит, и выбор был за ней, – стараясь сохранять спокойствие, ответил Пётр.

– А вот у меня совсем другая картина, – продолжил шипеть голос.

 – Ты давно копал под нас. Как подземный ручей, подмывал фундамент. Мы всё узнали про тебя. Ещё семь лет назад начал браться за контракты, которые мы считали несерьёзными и, не задумываясь, отказывались. А ты за них брался. Подбирал и ел то, что мы скидывали со стола, – брызнул шипящий голос.

– Я не собираюсь выслушивать тои домыслы, – сохраняя спокойствие, отвечал Пётр. Он понимал, что Лихачёвы больше не у дел, и так называемый «Совет» из Столицы к ним возвращаться не будет. Но их семья всё ещё оставалась могущественной в городе В.

, да и во всём Регионе в целом. Всё-таки целых два поколения они крутили делишками здесь, а попали в немилость совсем недавно. А, значит, находившихся в таком уязвлённом положении не стоит пытаться их добить. Они могут оказаться загнанным в угол медведем, который способен на крайние меры. Но и проявлять к ним мягкость тоже нельзя. Такая порода людей доброту принимает за слабость.

Приняв решение проявлять сдержанность и спокойствие, продолжил Пётр:

– Я всегда соблюдаю субординацию и на чужое рта не раскрываю.

У тебя ещё остались контакты членов Совета, можешь сам убедиться у них.

– Не делай из меня идиота! Они отказались от нас и больше не идут на контакт, – нервно доносилось из телефона. И вдруг прекратилось на мгновение. Он как будто вспомнил нечто, что стоит сказать, чтобы потешить уязвлённое эго. – Но ты знаешь… – с шипения он перешёл на какой–то язвительный шёпот, – не все члены Совета отвернулись от нас.