Крепость

Под сошники станин орудий в бетоне отливались соответствующие выемки.

Снаружи над амбразурой отливалась бетонная арка шириной три метра, затем наружная стена казармы укреплялась грунтовой насыпью до уровня второго этажа. Все помещения первого этажа над орудийными казематами предписывалось засыпать грунтом до потолка. Для этого планировалось использовать грунт, вынутый при строительстве орудийных и минометных двориков и ходов сообщения. По расчетам дивизионного инженера, такая защитная толща должна была выдерживать двукратное попадание восьмидюймового снаряда или двухсоткилограммовой фугасной авиабомбы.

Во второй половине месяца работы развернулись вовсю. Землю под конвоем вертухаев копали и возили тачками зэки. Промерзший за зиму песчаный грунт поддавался с трудом. Артиллеристы Иваницкого разбирали разбитые немецкими снарядами и бомбами здания на кирпич. Саперы занимались устройством артиллерийских казематов. Стрелки Гаврилова ремонтировали стрелковые и артиллерийские казематы во внешних валах.

Работы велись с полным напряжением сил. По приказу комкора оборона должна быть полностью подготовлена к 29 апреля.

После вывода всех частей мародеры снова активизировались. Караульную службу пришлось усилить. Перед внешним валом саперы протянули колючку в два ряда. Помимо стационарных ночных постов, установленных на валу через каждые 500 метров, по всему периметру пустили парные караулы. За месяц полтора десятка мародеров сдали в комендатуру, а двоих даже подстрелили.

В середине месяца в батальон поступили первые шесть ПТР и один пулемет ДШК с боекомплектом.

Привезли обещанные Серпилиным польские пулеметы и патроны к ним. Без отрыва от стройки началась интенсивная боевая учеба. На оборудованном в Волынском укреплении стрельбище целыми днями грохали выстрелы бронебоек и трещали пулеметы. Расчеты поочередно осваивали новое вооружение. Артиллеристы Иваницкого побатарейно выезжали на корпусной полигон.

В конце месяца Гаврилову изрядно потрепал нервы дивизионный особый отдел.

Какой-то гад написал донос, что по приказу начальника гарнизона в крепости вредительски разбираются на кирпич целые здания. Ретивый капитан-особист, явившийся для разбора доноса, обнаружив идущую полным ходом разборку зданий, не нашел ничего лучшего, как запретить разборку и арестовать Гаврилова. Начал шить дело о вредительстве.

О дальнейшем развитии событий Гаврилову рассказывал заместитель комдива по политчасти полковой комиссар Бабичев.