Боевой 41 год. Прибалтийская «мясорубка»

Четыре эсминца с юга и три эсминца с севера, развернувшись двумя веерами, развив максимальный темп стрельбы из носовых орудий, ринулись с двух бортов на неприятельский линкор. «Горький», непрерывно стреляя из двух носовых башен, шел на «Шеер» в лоб. Отставший от него «Киров» тоже вносил свою лепту. Котлотурбинные силовые установки крейсеров и дизеля линкора работали на полную мощность. Скорость сближения «Кирова» и «Шеера» достигла 72 узлов, или 130 километров в час, превосходя скорость легкового автомобиля на отличном асфальтированном шоссе.

Разделяющее их расстояние они должны были пройти за 10 минут.

К этому времени из восьми шестидюймовок линкора три уже были выбиты. Оставшихся пяти для противодействия семи атакующим эсминцам было совершенно не достаточно. Носовая башня главного калибра «Шеера» развернулась на группу Абашвили, а кормовая – на группу Солоухина. Эсминцы шли противоартиллерийским зигзагом, петляя между огромными столбами морской воды, вздымаемыми падением осколочных одиннадцатидюймовых снарядов.

Немецкий эсминец, как выяснилось позднее, Z-25, пошел наперерез группе Солоухина, часто стреляя из всех орудий.

Вскоре стремительно сокращающееся расстояние позволило подключить к делу расчеты зенитных пушек. На «Шеере» к этому времени уцелело четыре 105-миллиметровки, на кораблях ОЛСа – семь 100-миллиметровок и 11 трехдюймовок. Их расчеты развили максимальную скорострельность.

Совершенно не обстреливаемый «Горький», стремительно сближаясь с линкором на встречных курсах, колотил в него из всех шести стволов носовых башен.

Кап-три Дубнев, сидя глубоко в недрах корабля, в вертящемся кресле в закрытом со всех сторон несколькими слоями брони посту управления стрельбой главного калибра, контролировал работу центрального автомата стрельбы. Циферки на бешено вращающемся барабанчике табло, отсчитывающие дистанцию до цели в метрах, вырабатываемую дальномером, слились в одну белую полоску. Барабанчик, отсчитывающий десятки метров, тоже быстро крутился, делая оборот в две секунды. Зато счетчики азимута и угла места стояли как вкопанные. Корабли неслись друг на друга по прямой, как разъяренные кабаны.

Стрелять в таких условиях Дубневу за всю его долгую карьеру еще не приходилось. В деталях представляя себе работу электромеханических преобразователей и приводов дальномера и ЦАС, Дубнев предположил, что они запаздывают относительно реального положения дел. В этом случае наведенные по данным ЦАС орудия будут давать перелеты.