Коммунисты – назад!

Через три часа галеон встал на якоре в хорошо закрытой от океанской волны нью-йоркской бухте. Все это время Мещерский с переводчиком опрашивали Истебана, по поводу испанских портов и поселений на островах и на материке. Затем испанца отправили на галеон.

Пока Мещерский пытал испанца, штурмана рассчитывали курс на Тринидад, а старпом занимался буксировкой, Круминьш собрал у себя в каюте руководство экспедиции. Собственно, каюта была старпома, но на время экспедиции его переселили к главному штурману.

Точно также попарно уплотнили всех командиров боевых частей, поселив в освободившихся каютах заместителей Круминьша.

Пристально оглядев своих замов, Круминьш заявил:

– В результате провокации западных разведок, мы вместе с кораблем оказались в далеком прошлом. Советскому Союзу нанесен большой ущерб. Потерян новейший корабль и станочный парк ремзавода. Нас здесь пять человек старых большевиков. Кругом дремучий феодализм! Здесь нет СССР, нет зарубежных коммунистических партий и даже нет рабочего класса, на который могли бы опереться коммунисты.

Вместе с членами делегации профсоюзов и торгпредства нас двенадцать человек. Еще есть 32 проверенных бойца НКВД. И есть экипаж корабля – 350 моряков во главе с бывшим князем Мещерским. Не захочет ли бывший князь снова стать князем настоящим? С таким кораблем и с таким вооружением он и королем тут может стать, если мы ему позволим. Что думаете по этому поводу, товарищи?

– Ну, Вы, по-моему, зря боитесь, Валдис Леонардович! Мещерский тоже коммунист, причем он еще в 17 году перешел на сторону народа.

В экипаже тоже коммунистов много, а комсомольцы – почти все! – выразил сомнение Болотников.

– Мещерский в команде пользуется большим авторитетом. Снять его будет непросто. Нужны веские основания. А их пока нет. В «пузырь» корабль завел не он. Его на мостике тогда не было. Хотя, в принципе, я согласен. Целесообразно было бы поставить командиром корабля товарища Железнова.

Он тоже капитан первого ранга. Но, это нужно тщательно подготовить, – дополнил Ягодин.

– Вы как, товарищ Железнов, возьметесь? – вопросил Круминьш.

– А чего не взяться, все командиры БЧ и специалисты на своих местах остаются. А я еще в 17 году миноносцем командовал, когда мы с братвой всех офицериков за борт побросали.

– Тогда будем действовать через парторганизацию, – принял решение Круминьш.