Новороссия Новосветская

Два меньших корабля, стоявших у входа в гавань тоже начали стрелять по каким-то целям. Каким именно, за мысом видно не было.

Стрельба продолжалась часа три. Над городом уже стоял громадный столб дыма. Там, видимо, бушевал огромный пожар. Корабли колдунов прекратили стрельбу. Дьявольская птица присела на воду, как утка, и подбежала по воде к большому кораблю. Там ее подняли на палубу.

Все четыре корабля колдунов развернулись и двинулись в открытое море. Дон Санчес Куэльо понял, что его отпустили на свободу.

Санта-Катарина подняла паруса и двинулась обратно в порт. Послание колдунов нужно было срочно передать по назначению.

***

Утро следующего дня эскадра встретила в виду второго по важности атлантического порта Испании – Хихона. Сторожевики провели разведку и утопили у входа в порт 8 кораблей, стоявших на внешнем рейде.

Разгром порта провели по тому же сценарию. С Суворова подняли в воздух гидросамолет – корректировщик. На этот раз адмирал решил потренировать артиллеристов транспортов.

Ослябя и Пересвет выстроились вдоль берега на удалении полторы мили от порта и вдумчиво выпустили за два часа по четыре десятка снарядов на каждый 90-миллиметровый ствол. Поровну фугасных и зажигательных. Поскольку сам порт был раза в два меньше, чем Ла-Корунья, то и столб дыма был в этот раз пожиже.

На следующий день расстреляли последний более-менее крупный океанский порт Испании – Сантандер. В стрельбе в этот раз упражнялись корветы Нахимов и Макаров.

По данным авиаразведки, в трех портах было уничтожено около 160 кораблей.

Все портовые сооружения и склады сожжены. Охранявшие порты крепости – разрушены.

Миссия в Испании была успешно завершена. Эскадра, пересекая Бискайский залив, в походном ордере двинулась на север, в крупнейший французский порт Ла-Рошель. 250 миль до него прошли за двое суток. Корветы досматривали все встречные корабли. Идущие под испанским флагом, не вступая в переговоры, топили. Остальных – пропускали. Никто из встречных враждебных намерений не выказывал.

Вид эскадры из трех крупнейших и четырех крупных кораблей вызывал у них только уважение, граничащее с испугом.

Адмирал расположил эскадру кильватерной колонной напротив входа в порт в двух милях от берега. Местные пушки дальше полутора миль не стреляли. В голове колонны – Нахимов, концевым – Казарский. Макаров и Ушаков пошли в порт. Ушаков встал на якорь на внутреннем рейде, а Макаров дождался представителя портовых властей и подошел к причалу.