Коммунистическая республика Камчатка

Они не учли, что за полгода, проведенных в новом мире, психология мартийцев коренным образом изменилась. Моряки уже привыкли во всем полагаться только на себя. Непререкаемых авторитетов: Ленина, Сталина, партии большевиков в новом мире не стало. Все «табу», внушенные каждому жестокой советской действительностью, ослабли. Зато окрепло чувство «локтя»: «Один за всех и все за одного», против всего остального мира.

Отряд Мякишева в ночной тьме, не зажигая ручных фонарей, выдвинулся по дороге к западной артпозиции и затаился в лесу.

Все деревья и кустарники в радиусе двухсот метров вокруг макушки холма, на котором размещалась батарея из стотридцатки и миномета, вырубили при постройке батареи, поэтому подойти ближе было невозможно.

Отряд рассредоточился по опушке вырубки справа и слева от дороги. Одну треть отряда Мякишев направил на противоположную сторону холма, чтобы зайти на артпозицию с тыла.

В шесть часов утра уже вполне рассвело, хотя солнце еще не вынырнуло из моря. По отданной вполголоса команде лейтенанта, краснофлотцы и туземцы цепью вышли из леса и шагом тихо двинулись к вершине холма.

Прошли уже четверть вырубки, когда наверху засуетились. Раздались команды и вскоре перед батареей выстроилась цепь индейцев. Индейцы нацелили луки в поднимающихся. Выступивший из ряда туземцев вперед боец – конвойник, в котором мартийцы узнали комода старшего сержанта Нечипоренко, закричал:

– Приказываю всем стоять! Ни с места! Имею приказ наркома товарища Ягодина открыть огонь на поражение! – такие действия конвойника вполне соответствовали заранее намеченному плану.

– Экипаж, стой! – скомандовал Мякишев и вышел на пару шагов вперед, привлекая к себе внимание, – Нечипоренко, сообщаю тебе, что Верховный Совет республики снял Ягодина с должности и объявил его действия вооруженным мятежом. И вы товарищи индейцы, слушайте тоже. Главнокомандующий вооруженными силами республики капитан второго ранга Веденев приказывает вам сложить оружие. Кто не подчинится приказу Главнокомандующего пойдет под суд вместе с Ягодиным, как мятежник.

– А мне ваш Веденев не начальник, я выполняю только приказы наркома НКВД товарища Ягодина! – пошел на принцип упертый хохол Нечипоренко.

– У тебя одна винтовка и два десятка луков, у нас два десятка двустволок и два десятка луков, так что ничего тебе не светит! Сдавайся!

– Эй! Нечипоренко! – раздался крик со стороны батареи.

Нечипоренко и туземцы – охранники закрутили головами, оглядываясь.