Коммунистическая республика Камчатка

Теперь передохнем, дождемся Шнурко и займемся вопросом Сент-Винсента.

– Уже вставший из-за стола Влазнев остановился:

– А что за название такое – Сент-Винсент? Святой Винсент какой-то! Не нужны нам ихние святые! Предлагаю переименовать остров. Например, назвать его Сахалином! Как-то привычнее звучит.

– Вот, Пантелей Кондратьевич, ты уже и в новую лямку впрягаешься! Идеологические вопросы ставишь! Очень вовремя! – Поддержал Мещерский. – Поставим вопрос на Верховном Совете и переименуем.

Командиры вышли на крыльцо перекурить.

Во дворе было пусто. Весь личный состав, включая жен, был при делах. Минут через пять подъехал на бричке с кучером – индейцем Шнурко. Спрыгнул, строевым шагом подошел и по привычке отрапортовал командиру:

– Товарищ адмирал, личный состав наркомата внутренних дел приступил к несению службы в установленном порядке.

– Никита Фадеич, ты теперь нарком, как и я, так что обращайся по имени, отчеству. Привыкай к новому положению.

– Так точно, товарищ адмирал!

– Ну, вот, опять!

– Виноват, товарищ адмирал!

– Ладно, со временем привыкнешь.

Переходим к делу. Какие будут соображения по Сент-Винсенту, точнее, по Сахалину? Надо вчерне наметить план работ.

– А чего придумывать? У нас уже есть опыт освоения территории на Тринидаде и в Крыму. Действуем в том же порядке, – первым вступил наркомпром Болотников. – Местных индейцев берем в подданство. Перебрасываем туда почти всех испанцев, тут у нас работы для них осталось мало.

Здесь оставляем только кирпичный завод и одну пилораму. Строим на Сахалине большую крепость на три сектора: жилой сектор наемных голландских мастеров, жилой сектор пленных мастеров – испанцев, производственный сектор с заводскими цехами. Вокруг крепости делаем вырубку, как обычно.

– Для охраны временно перебросим туда нашу пограничную сотню, одновременно наберем новых туземцев в конвойные войска и в пограничную стражу для Сахалина, – дополнил Шнурко, уже начавший мыслить как нарком внудел.

– Есть проблема. Я думаю, не стоит набирать в войска сахалинских туземцев. Они не араваки, с которыми мы уже имели дело, а карибы. Испанцы отзываются о них как об исключительно непокорных, кровожадных и вероломных племенах. Один раз мы уже на этом обожглись. Да и уничтожение воинов трех племен они нам могут припомнить, – сбил общий оптимистический настрой Зильберман.

– И что ты предлагаешь, Самуил Исакыч? – осведомился Мещерский.