Плетущий небылицы

И каждый из них, входя под прокопчённые своды трактира, вряд ли мог бы с точностью до килограмма сказать, что тут может произойти в ближайшие пять или даже десять секунд. Хотя необычности и несуразности в этом месте были обычным делом. Вот и сейчас в дальнем углу сидела требуха по имени Китовый Ус и рассказывала, как она уснула на льдине айсберга, а эти бисовы дети (они же тюлени) успели так разбрестись, что она с трудом их собрала.

? Одна выручалочка у меня – моя верная собачка, косатка Силька, ? похохатывала она.

? Каждый раз, когда мы возвращаемся с перегона, я всегда с благодарностью думаю о кривом дядюшке Нос, который подарил её мне на день моего огнедышащего ангела. Хороший у него питомник!

? Да уж скажешь, ? раздался пьяный голос в другом углу трактира, и все узнали известного погонщика леммингов панциря по кличке Кетмень. ? Мне он несколько раз выращивал песцов для прогона, да толку от них было что от твоей песцовой шапки!

? Ты сомневаешься в моих словах?! ? Требуха закатала рукава обширной рубахи, отёрла ладони о кожаные штаны и поднялась, по пути прихватив кружку с недопитым пивом.

? Я, ежели правду грю, то не отступлюсь! ? вскочил молодым петушком Кетмень.

? А я, стало быть, морочу воздух грязной брехнёй? ? Китовый Ус подошла к панцирю и нависла грозовой тучей у него над головой.

? Стало быть, так! ? не унимался Кетмень.

? Хочешь сказать, что моя Силька пустобрёха?!

? Угу… ? только и успел произнести панцирь, как громадная оловянная кружка опустилась на его маковку.

Тут же появился Граф и, без особого интереса поглядывая на обмякшего панциря, спросил: ? Ты от души или так, для острастки?

? Смеёшься! Если бы от души, она у него вмиг вылетела бы. Так, шоб не рыпался на честных барышень!

? Сама отнесёшь или мне приложиться?

? Тащи, боюсь перепачкаться, ? великодушно махнула рукой требуха.

? Тогда с тебя ещё пару монет и выпивка для панциря на весь вечер. Деньги есть или в кредит?

? Да я же с перегону.

Конечно есть, видишь? ? Она потрясла перед его морщинистой мордой кошельком, затем достала монеты, отдала Графу и вернулась на своё место под бурные возгласы собутыльников. Хозяин трактира поднял панциря как пушинку, отнёс его на своё место, вылил ему на голову остатки пива из кружки, взятой с соседнего столика. А когда панцирь пришёл в себя, то спокойно сказал: ? Теперь выпивка будет только под еду, она оплачивает.