Юрий Грозный, Император Русский

Монгольская империя была сказочно богата.

Угэдей не стал устраивать послам обычной многодневной выдержки, приличествующей Великому хану великой империи, и принял их незамедлительно. Прием произошел в большом ханском, крытом циньским шелком шатре. В пяти верстах от все еще строящейся столицы – Каракорума. Хотя, ханский дворец был уже построен, хан предпочитал летом юрту. Во дворце из-за строящихся вокруг него домов ханских приближенных и чингизидов было шумно и пыльно, что мешало течению ханских мыслей.

На встрече присутствовали ближайшие соратники хана: киданец Елюй Чуцай, создатель административной системы империи, хорезмиец Махмуд Ялавач, наместник Мавенахра, и уйгур Чинкай, канцлер империи.

А также, младший сын Чингис хана Кюлькан, участник похода на Русь.

Пройдя сквозь строй стражи у входа в шатер Великого хана, послы сдали оружие. Конвой и телохранители остались за строем стражи. Несмотря на заверения царя, что послам ничего не угрожает, некоторые из них чувствовали себя не уверенно.

Но виду не подавали. Не подобало представителям царя, разгромившего сильнейшую армию монголов, демонстрировать хану свою неуверенность.

Придворный глашатай представил послов хану. Цереймонийместер заранее объявил послам, что при входе в шатер следует вставать на колени и ползти дальше на коленях. Однако, послы отвесили хану поясной поклон, и остановились у входа, ожидая дальнейшего развития событий.

Восседавший на высоком золоченом троне, инкрустированном слоновой костью и самоцветными камнями, в шитом золотом синем халате и таком же малахае, хан выдержал длинную паузу, затем через переводчика дозволил послам приблизиться.

Подойдя на три шага к стоящим перед троном шеренгой телохранителям в сверкающих доспехах, послы еще раз поклонились.

Справа от хана восседала его супруга Дорегене, имевшая, по сведениям разведки, немалый вес в ханстве. Ее парчовый синий халат были густо ушит серебром и крупными жемчугами. Ее белое лицо с черными бровями и густо красными губами светилось под красной епанчой, усыпанной самоцветами и жемчугом.

– Вы почему не встали на колени перед великим ханом? – грозно вопросил сидящий по левую руку от хана канцлер.

– По нашим понятиям, перед царем нашим благородные дворяне кладут поясной поклон, а на колени встают только простолюдины. А простолюдинов среди нас нет, – с достоинством ответил старший посол Опанас. Толмач перевел хану ответ. Подумав, хан махнул рукой: дескать, можете продолжать.