Юрий Грозный, великий князь всея Руси

– Не по христиански это. Они же все – рюриковичи! Уважение к роду иметь надо. Предлагаю оставить их в темнице. Не обеднеем мы их кормить. – Возразил самый старший огнищанин Твердислав.

– Мало ли как жизнь повернется? Сбегут или еще как на свободу вырвутся, а потом нам мстить станут. Казнить их надо! – поддержал Путяту постельничий Никифор.

– Имеем пример батюшки вашего, царствие ему небесное, Всеволода Юрьевича. Он, милостивец, когда мятеж ростовских бояр подавил, вожаков ихних, князей Мстислава и Ярополка Ростиславичей и князя Глеба Ольговича ослепил, а потом помиловал.

 – вступил в спор ключарь Остомысл. Правда, Глеба в темнице все же после уморил.

– Сдается мне, не правильно это. Недальновидно. Уедут они в другие уделы, потом детей заведут. Слепому завести сыновей ничто не помешает. А сыновья их вырастут, обиду на нас затаив, соберутся с силой да и нападут на нас. Казнить их надо, – высказал свое мнение конюший Ставр. – Рюриковичи рюриковичей со времен Бориса и Глеба режут и казнят.

Не мы первые, не мы последние будем.

– А может все таки отпустим? Жалко все таки людей губить! Возьмем с них письменную клятву в храме на кресте, и отпустим, – вступился за пленных младший княжич Иван.

Решив, что соратники высказались достаточно, Иван Васильевич хлопнул ладонью по столу и сказал:

– Спасибо за советы ценные, советники мои многомудрые! На душу грех убийства рюриковичей я брать не буду. Ставр, а есть у тебя коновал хороший?

– Как не быть? Есть, конечно, – ответил конюший.

– Делать будем так. Отдашь князей коновалу. Пусть оскопит их всех. Детей у них после этого не будет. А ты, Брячислав, – обратился он к городовому старосте, – потом к ним лекаря приведешь, пусть подлечит их. А как вылечит, продадим их в рабство булгарам. И риска никакого и казне княжеской прибыль.

Но, бояре мои ближние, это вопрос простой был. А вот теперь вопрос посложнее будет.

Вот здесь, – он хлопнул ладонью по пачке пергаментов, лежащей перед ним на столе, – список всех рязанских бояр, которые с князьями на наш град Москву ходили.

Батюшка их всех отпустил, сказавши, что их дело подневольное было. Князь приказал, они и пошли. А вот я так не считаю. Вот здесь список бояр рязанских, которые на нас не пошли, ослушались приказа, – он хлопнул ладонью по меньшей пачке пергаментов. – 96 бояр нас воевали, а 37 бояр дома остались, по вотчинам своим отсиделись.