Мастер боя

Сегодня это было, на удивление, только второе ее посещение. Позавчера и вчера она четырежды настигала его. Петр вытащил из кармана облатку анальгина, выдавил две штуки, стандартную дозу, кинул в рот, разжевал и откинулся головой на спинку кресла. Он не стал запивать лекарство. Почему-то последние дни ему стало казаться, что эта горечь во рту ускоряет действие анальгина, хотя, вероятно, она просто отвлекала на себя часть боли.

Вот и сейчас боль накатилась мощной волной, сначала сдавив стальной хваткой шею, постепенно наползая на затылок, а потом и виски.

Он практически ничего не слышал и не ощущал. Открывая беззвучно рот и размахивая руками, Кока, не заметив потери слушателя, все извергал поучения воинствующего интеллигента. Держа в руках дымящуюся кастрюлю, в дверях кухни появилась Валентина. Радостное, в предвкушении очередной порции винища, лицо одного, все еще хмурое – другой, разлитая в щербатые чашки «Анапа», обращение к нему, тревожное переглядывание…

Словно бы он смотрел немое кино с заезженной донельзя пленки.

Будто через поцарапанную оптику доходили до Петра отдельные кадры, жесты актеров, которые никак не связывались воедино и не воспринимались воспаленным мозгом. На что хватило его, так только слабо махнуть рукой, успокаивая хозяев.

Но и боли приходит конец. Она потихоньку стала отпускать, медленно освобождая сознание. Наконец вернулись слух и речь.

Первое, что он услышал, были слова Валентины:

– …говорю, точно припадочный.

Он нас ночью придушит.

– Не волнуйтесь, не собираюсь я вас душить, – еще слабым голосом попытался успокоить ее Петр. – У меня просто периодически бывают очень сильные головные боли.

– А я откуда знаю, периодические они или не периодические? – зашипела Валентина. – Не придушишь, так башку проломишь. Явился на нашу голову инвалид хренов!

– Да заткнись ты, дура! – решительно вмешался Кока. – Человеку и без твоего занудства плохо. То он у тебя мент, то Джек Потрошитель – достала уже! У нас есть что выпить, картошечка с тушенкой поспела, а мы мозги друг другу парим.

И тост как раз по теме созрел: «За здоровье!» Не куражу ради употребляем ее, проклятую, а лишь здоровья для.

Кока с Валентиной дружно выпили, Петр отказался, сославшись на немочь. Его особо не принуждали, приняв за основу тезис «самим больше достанется». Закусили картошкой, перемешанной с тушенкой, которая практически растворилась в общей массе.