Мастер боя

Рост 178 сантиметров, вес восемьдесят два килограмма, давление 120 на 70, пульс 65 ударов в минуту, брюнет, глаза карие, сложение атлетическое. Отличительные приметы: на теле шесть пулевых ран, три – колото-резаных.

Потом Петр долго лежал в темноте, рассматривая тени на стене от отраженного света фонарей, расставленных по периметру забора. И, при отсутствии иных развлечений, по теме утреннего пассажа, мысленно сравнивал ТТХ и боевые возможности винтореза Драгунова и последней модификации снайперской винтовки «Вампир».

В результате пришел к выводу, что железяка – она и есть железяка, а эффективность ее применения зависит от профессионала, в чьих руках она находится.

Он не удивлялся подобным знаниям, как, впрочем, не удивлялся ничему. Петр через них пытался подойти к открытию себя, разбудить в памяти события, лица… Иногда казалось, что еще немного, и он переступит грань памяти, отделявшую его от прошлого. Но, увы, это не удавалось. Глухая черная стена стояла между ним нынешним и прежним.

И пройти через нее, пробить, протиснуться в щель он не мог, не умел, не было сил…

Петр задремал, но, по ощущениям, ненадолго. Его разбудил негромкий металлический скрежет ключа в замке входной двери. Сознание автоматически и знакомо по ощущениям захотело вскинуть тело на кровати, однако Петр сдержался, вспомнив, где сейчас находится. Он спокойно приподнялся на локте и сел.

Свет из коридора очертил в проеме двери две крупногабаритные мужские фигуры. Один из вошедших повертел головой, негромко матернулся, заодно помянув черта и явно недостаточную освещенность у того в анусе.

Наконец определившись, человек протянул руку вправо, пошарил по стене и щелкнул выключателем. Вспыхнувшая под потолком неяркая лампочка осветила стоящих на пороге палаты знакомых Петру охранников соседа по отсеку. Один из них был тот, которого он «уронил» по прибытии в карантин.

Разглядев сидевшего на кровати Петра, этот охранник широко и плотоядно заулыбался.

– Привет, козлик, – ласково поздоровался он.

 – Ты нас не ждал в гости? А мы пришли! Глянь, Винт, а он нам, видать, не рад.

– А с чего, Колян, ему радоваться, – печально качнул головой амбал, носящий имя Винт. – Отбивным котлетам по штату веселиться фишки нет. У них жизнь такая: сначала под молоток, а потом в рот – и через кишки в дерьмо. Вот и все веселье.

– Да уж, – согласился Колян. – Парень, видать, мечтал отсидеться за жестянкой под юбкой у башкирки. Но нынче-то Леночка хозяйка.