Мастер боя

«Терка» продолжалась недолго. Дискуссия, особенно вначале, случилась бурной, однако скоро вошла в конструктивное русло. Бурнаш сидел на стуле посередине своей палаты набычившись, мрачно переводя взгляд с сидевшего напротив Егорыча на Петра, пристроившегося за его спиной.

– Ну так что, Бурый, мы все перетерли? – спросил у него санитар. – Тогда подводим итоги базара. Твои «быки» на парня не по делу наехали, и не говори, что ты об этом не знал. По-хорошему, вам бы надо предъяву выставить, да парнишка, в общем-то, был бесхозный.

Я за него нынче выступаю в плане гуманитарной поддержки и для поддержания порядка в нашей богадельне. Ну а раз влез в завязку, буду держать его за собой. Пока обойдемся без предъявы, но если твои доберманы по новой права на мужика качать начнут, тогда разговор будет другой… серьезный.

– Никаких проблем, Лука, – неожиданно широко улыбнулся Бурнаш. – Ребята захотели повеселиться, а я этому значения не придал. Они же ничего серьезного с ним и делать не хотели. Думали, простой придурок.

И меня в заблуждение ввели. Решили размяться – застоялись, жеребцы. Попинали бы малость для выпуска пара, и никаких ежиков. Так, братва?

– Так, Пал Иваныч, – нестройным хором промычали из-за его спины охранники. – Мы по-серьезному не хотели…

– Ну, а коли ты, Лука, его под свою «крышу» берешь, никаких непоняток быть не может. Пускай лечится, башку в норму приводит. А дальше поглядим…

При последних словах Егорыч вскинул голову и внимательно и остро посмотрел на Бурнаша.

– Не понял насчет «дальше»? – сказал санитар и, сделав многозначительную паузу, сквозь зубы выдавил: – Это ты что, авторитет свой качаешь?

– Нет, я о деле баю. И про это у нас с тобой разговор отдельный будет, – качнул головой Бурнаш. – Вполне деловой и взаимовыгодный. Без распальцовки и наездов.

– Ну если так… – пожал плечами Егорыч. – Только вот не пойму, Бурый, к чему ты клонишь.

– Пока болезный пускай в норму приходит, а я мозгами пораскину. А уж как до конца все свяжу, тогда и усядемся с тобой, Лука, прикинем общие интересы.

– Какую-то бодягу ты гонишь, – недоуменно покачал головой санитар. – Да ладно, до дела дойдет, тогда и разберемся. Но пока, как решили – никаких наездов на него.

– Слово – закон! – согласился Бурнаш и грозно покосился на охранников. – Никто его и пальчиком не заденет. Так, орлы?

– Так, Пал Иваныч, – уныло пропели хором за его спиной бодигарды, скучно рассматривая свои «пальчики».