Сквозной удар

Дальнейший диалог все расставил по своим местам.

– Как спалось, дочка? – все так же бесцветно спросил Дмитрий Васильевич.

– Прекрасно, папа, – доложила Анна. – Я давно так крепко не спала.

– И чем же эта крепость обусловлена? – недоуменно поднял брови утренний гость.

– Вероятнее всего, ощущением безопасности, – безмятежно доложила девушка.

– То есть дома, под охраной моих людей ты чувствуешь себя тревожно?

– Я чувствую себя дурой, которую оберегают, как китайскую вазу эпохи Цинь, непонятно от кого и зачем, – парировала Анна.

– Позволь мне судить, от кого и как тебя оберегать, – хмуро заметил Дмитрий Васильевич. – И свобода – вещь очень даже относительная.

– Относительно тебя, надо полагать. Ты определяешь, как мне жить и с кем дружить, – насупила брови девушка.

– Об этом мы с тобой поговорим дома, – обрезал суровый папаша, – здесь слишком много посторонних.

– Отчего же? – делано изумилась Анна. – Мне твои церберы роднее всех родных. С утра до ночи вокруг меня вьются, как пчелки вокруг куста цветущего жасмина. Только в туалете от них и можно спастись. Так сказать, уединиться…

– Я сказал, продолжим беседу дома, – сквозь зубы процедил Дмитрий Васильевич. – У меня мало времени.

– Кто бы сомневался, – фыркнула Анна. – На дочь времени, как всегда, не хватает!

Она осеклась под тяжелым взглядом отца и замолчала, отвернувшись к окну.

– Продолжим разговор дома, – повторил Дмитрий Васильевич. – А сейчас я хочу побеседовать с этим молодцом, твоим спасителем от назойливого внимания тирана отца.

Станислав внимательно наблюдал за пикировкой отца с дочерью. Его губы изредка кривила полуулыбка-полуусмешка. Расслышав последние слова седовласого, он подтянулся, приняв стойку «смирно» и изображая всем своим видом готовность к разговору. Дмитрий Васильевич исподлобья оглядел Гордеева.

– Вы знаете, кто я такой? – после недолгой паузы глухим голосом обратился он к молодому человеку.

– Никак нет. Не имею чести быть представленным вашему высокопревосходительству, – по-уставному отчеканил Стас. – Хотя лицо знакомо… Вы, господин хороший, в лейб-гвардии Павловском полку не служили?

– Не паясничайте, капитан, и отвечайте на мои вопросы, – сверкнул из-под густых бровей глазами Дмитрий Васильевич. – Это в ваших же интересах.