Страничка из учебника

Отпустив Степана домой, Коростелёв попросил Валерия остаться и проводить опергруппу к месту происшествия. Вале-рий охотно согласился. Чтобы скоротать время в ожидании опергруппы, Александр предложил Валерию чаю и вышел на кухню поставить чайник…

…Степан ехал по тихой улице посёлка, потрясённый собы-тиями дня. Он никак не мог понять, как и за что можно просто так взять – и убить человека, после этого нарубить сушняка, чтобы потом хладнокровно и продуманно сжечь труп. Степану было невозможно зарубить курицу, а тут – убили человека…

Прижавшись спиной к нему, молчаливо сидел Мишка, су-дорожно вцепившись покрасневшими на холоде пальцами в борт телеги.

Лошади, опустив головы и совершенно безразличные ко всему, лениво брели по улице, поскрипывая пустыми телегами. Погружённый в свои мысли, Степан не заметил, как подъехал к дому.

…Мария, подложив дрова в печь и проверив, как греется вода в бочке, выходила из бани, когда у калитки остановились лошади с пустыми телегами.

Она видела, как Мишка соскочил с телеги, о чём-то кратко переговорил с отцом и вошёл в дом. Она удивилась, что Валерия с ними не было.

Привязав лошадей к ограде, Степан вошёл во двор, осто-рожно закрыл калитку и поднялся на крыльцо дома.

Наблюдая за Степаном, она сразу обратила внимание на его излишнюю суетливость и, какую-то несвойственную ему, растерянность.

Удивлённо посмотрев на пустые телеги, Мария вошла в дом. Степан, не раздевшись, сидел в кухне за столом, обхватив голову руками, рядом с ним на столе лежала шапка.

Мишка уже успел раздеться и сидел, насупившись, в своей детской комнате.

Мария подняла со стола шапку и, положив её на вешалку, повернулась к Степану: – Степан, а кукуруза-то где? И… чего это ты…, как на вокзале сидишь, не раздеваясь?… А Валерка-то… где?

Она подошла к Степану, посмотрела на него и, резко на-клонившись к нему, медленно выпрямилась. Скрестив руки на груди, она в упор посмотрела на Степана и, медленно растя-гивая слова и покачивая головой, дала волю своим эмоциям: – Так…, понятно… Ка-ка-а-я же ты, всё таки, сви-и-нь-я-я, Сте-пан! Не успел за порог выйти, как уже напился… Какой же из тебя, к чё-ёрту, хозя-я-и-ин, если тебе безразлично, что и как дома…Свиней скоро кормить нечем будет, а тебе – лишь бы в глотку залить, па-ра-зит проклятый! Что-о-об ты ска-зил-ся, алкаш, будь ты…

Мишка слышал, как мать ругает отца и вышел из комнаты.