Аквариум

Через танковый триплекс я вижу незнакомого лейтенанта. О, я знаю, кто это.

– Пароль?

– Омск.

– Допуск?

– Сто шесть.

– Заходите.

Тяжелая дверь плавно отошла в сторону, пропуская лейтенанта.

– Доброе утро. Товарищ старший лейтенант, мне нужен начальник разведки.

– Я доложу ему. Одну минуту подождите, пожалуйста.

Я стукнул в дверь своего шефа и тут же вошел.

– Товарищ подполковник, к вам адъютант нового командующего армией.

– Просите.

Лейтенант входит:

– Товарищ подполковник, вас просит командующий.

Я знаю наперед, что будут учения, что шифровки будут сыпаться как из рога изобилия, что молодые адъютанты устанут смертельно, у них будут красные, воспаленные глаза, когда ночами мы будем вместе с ними работать над Большой картой. Я знаю, что после первых учений два новых адъютанта и я напьемся до зеленых чертиков и станем друзьями. Я буду рассказывать им похабные анекдоты, а они мне – смешные истории из интимной жизни их покровителей. Но и сейчас уже, после самой первой встречи, уже по тому, как адъютант приветствовал меня, и по тому, как он входил в кабинет моего шефа, я понимаю, что мы фигуры одного цвета.

Новые генералы в штабе 13-й армии – люди Обатурова. Новые начальники отделов, включая и Кравцова, – люди Обатурова. Новые адъютанты, новые офицеры в штабе – все они люди Обатурова. Я осознаю впервые, что и я член этой группы. И я знаю, что сам новый командующий Прикарпатским военным округом генерал-лейтенант Обатуров – человек какой-то мощной группы, стремительно и неудержимо идущей к власти.

Все, кто пришел в этот штаб и в другие штабы округа раньше нас, все они – фигуры другого цвета. И их время кончилось. Тех, кто достаточно стар, будут вышибать на пенсию, остальных – в раскаленные пески. Старая группа под мощным, но невидимым со стороны ударом рухнула и рассыпалась, и ее осколкам никогда не быть верными слугами воротил этого общества, никогда не нежиться в лучах могущества…

В секретном отделе я столкнулся с бывшим адъютантом бывшего начальника штаба.

Он сдавал документы. Он едет куда-то очень далеко командовать взводом. Он уже более двух лет офицер, но никогда не имел под своим началом злых, полупьяных, совершенно неуправляемых солдат. Если бы с этого началась его служба, то все было бы нормально. Но его служба началась с мягких ковров. В любой обстановке он сытно ел и был в теп-ле. Теперь все ломалось. Человек привыкает быть на дне пропасти.