Дневник студентки МГУ, или Гуманитарии делят на ноль

К его облику вообще подходило слово «небрежность»: небрежно рваные джинсы, небрежно мятая рубашка, небрежно свесившийся с кедов шнурок. Небрежно болтающийся шарф.

– По жизни и в Бауманке.

– Криптография. Знаешь, что это? – «небрежно» бросил в мою сторону Максим.

Неужели я выгляжу такой дурой?

– Конечно.

– А то фиг знает. Встречаю таких гуманитариев… – сигарета у Максима таяла на глазах.

Когда мы сели за столик, тема, славу богу, поменялась. Катя рассказывала Андрею о танцевальном фестивале.

– А ты танцуешь? – заинтересованно спросил Максим.

– Да. Я раньше занималась балетом. Мы сейчас ставим финальный вальс под Дога. – Катя старалась говорить это как бы между прочим, но в ее голосе я все равно слышала пробивающиеся ростки гордости.

– Можешь так не разливаться соловьем, он в танцах понимает не больше, чем Анфиса в кулинарии, – выпалил задето Андрей, явно осознав, что в данную минуту он не в центре внимания.

– Я больше по музыке. Играю на бас-гитаре. Стиль Инди-поп. У меня своя группа.

 – Максим вальяжно убрал свесившиеся на лоб черные волосы, которые лежали то на одной, то на другой стороне, как ноты, складывающиеся в аккорды.

– Ты сам пишешь песни? – искренне удивилась Катя.

– Да. Тренируемся на музыкальной базе. Еще немного и запишем наш первый альбом.

– А так не скажешь, – с изумлением вставила я.

– Почему? – Максим «небрежно» поднял брови.

– Ты не похож на музыканта, – категорично заявила Катя.

– А надо быть тем, на кого ты похож? – спокойно, совершенно не задетый Катиными словами, спросил Максим.

Мы с Катей переглянулись и замолчали. Когда выходили, Максим помог нам надеть пальто и открыть дверь. У Кати от этих джентльменских проявлений поползла улыбка до ушей.

Мы попрощались и повернули направо – к станции метро. А мальчики пошли налево. Они решили продолжить вечер в каком-то баре. В другой день, может быть, мы бы и присоединились, но сегодня нам безумно хотелось спать.

Я была в общаге только в час. Мы два раза проспали Проспект Вернадского.

Вначале доехали до Юго-Западной, потом открыли глаза только на Парке культуры и на обратной дороге постоянно друг друга щипали, чтобы не заснуть. Когда я толкнула дверь, мечтая только о подушке, которую в голове называла «лапочкой», «зайкой», «малышом» и всеми ласковыми словами мира, я поняла, что такое облом…

– Алиса, кто это? – я, как будто со стороны, услышала свой визг.

Я ожидала этого ото всех, но только не от моей сестры.