Контроль

Вагончик даже и на тюремный смахивает. У тюремного тоже окна в дефиците. А вернее всего, это вагон не багажный и не почтовый, и даже не тюремный, а обыкновенная лаборатория для проверки путей. Есть такие в ремонтных поездах: по виду и форме на обыкновенный пассажирский вагон похожи, а внутри всяким оборудованием и приборами нафаршированы. Потому им окошек много и не надо.

В общем, гадать пока не будем, что это за вагон такой и что у него внутри. Потом выяснится.

А сейчас товарищ в сапогах подал лапу широченную проводнику:

– Здравствуйте, Сей Сеич!

– Здравствуйте, товарищ Холованов.

– Прикажу в Ленинград.

3

Просвистел «Главспецремстрой–12» пустыми подземными тоннелями, прогрохотал спящими станциями, выскочил на поверхность и замер на запасных путях Ленинградского вокзала среди пустых пригородных поездов. Теперь ждать утра.

Ровно в 8:00 с первой платформы Ленинградского вокзала плавненько потянул красный паровоз караван красных вагонов с золотой полосой над окнами и надписями золотыми: «Красная стрела».

«Главспецремстрой» выждал две минуты и так же плавненько – за «Стрелой». Это удобно, чтобы графики движения не нарушать: пристроился за экспрессом на дистанции двух семафоров, да так за ним до Ленинграда и иди. Без остановок.

Тут возникают два вопроса.

Первый: позволительно ли какому-то ремонтному поезду затесаться в расписание и следовать прямо за «Красной стрелой»? Тут я вынужден ответить отрицательно: какому-нибудь ремонтному поезду втесаться в расписание пассажирских поездов не позволят.

Второй вопрос: сумеет ли ремонтный поезд угнаться за «Красной стрелой»?

И снова ответ отрицательный: ремонтный поезд угнаться за «Красной стрелой» никак не может. Это железное правило. А из правила одно исключение: если ремонтный поезд из треста «Главспецремстрой», то он любую «Стрелу» обгонит.

Если потребуется.

4

«Красная стрела» весь день в пути: утром в Москве, вечером – в Ленинграде.

И «Главспецремстрой–12» – тоже.

Только у самого Ленинграда ремонтный поезд понесло не к Московскому вокзалу, а чуть в сторону. На запасные пути, к складам, к паровозным депо, к табунам пустых вагонов.

Юркнул «Главспецремстрой» в неприметный, травой заросший тупик меж двух кирпичных стен и замер. Открылась дверь вагона. Выпрыгнул товарищ на битый кирпич, и – в какую-то закопченную дверь.

И был таков.

Никто его не видел.