Контроль

Из сборной отчисляю.

Глава 4

1

Ходит Настя по пустынной косе. Шумят волны. В небе купола. В небе планеры и самолеты.

А ей делать нечего. И ехать ей некуда. Сидит на берегу, камушки в воду бросает. Или лежит и смотрит вдаль. Как кошка бездомная. И есть ей нечего уже третий день. Кошка мышей бы наловила. А Настя мышей ловить не обучена.

Потому просто сидит и на море смотрит. И никого вокруг. Зато отоспалась за много месяцев и на много месяцев вперед. Никто не мешает – ложись на камни и спи. Одеяла не надо.

Тепло. Лежит. В памяти статьи устава перебирает.

Зашуршали сзади камушки. Оглянулась. Человечка не видно, потому как в лучах солнца. Только сапоги видно. Нестерпимого блеска сапоги. Глаза поднимать не стала. Зачем глаза поднимать? Она и так знает, чьи это сапоги.

И говорить ничего не стала. О чем говорить?

Заговорил он:

– Ты что здесь делаешь?

– Миром любуюсь.

– Жрать хочешь?

– Нет.

– Ну и характер у тебя.

На это она промолчала.

– У меня тоже, знаешь ли, характер.

И послал бы тебя к чертям. Но я за тебя сто американских парашютов отдал. Получается, я их просто пропил, промотал. Летаю в небе и все тебя высматриваю. Не могла ты далеко уйти. От парашютов наших.

– Не могла.

– Тогда пошли.

– Куда?

– Прыгать.

2

Начали все с самого начала: прыгали с четырех с мгновенным раскрытием, потом с четырех с раскрытием на трех. На двух. На километре. Добрались и до двухсот метров.

Поначалу на четыре тысячи вывозил сам Холованов.

Потом его вызвали в Москву по неизвестным делам. Вывозил помощник его. Но с Холовановым лучше было.

– Какой же дурак такого человека в самый разгар тренировок по пустякам дергает?

– Дурочка, а ты хоть знаешь, кто он такой?

– Холованов и Холованов. Рекордсмен.

– Ах, глупенькая Настенька. Холованов – личный пилот товарища Сталина. И телохранитель. Его не зря Драконом зовут.

3

Поле от горизонта до горизонта. Поперек поля бетонная полоса. У полосы – трибуна для вождей. Над трибуной – тент: синие и белые полосы.

Вокруг трибуны – охрана.

Вожди через три дня появятся. А трибуна под охраной. Через три дня все, что с этой стороны взлетной полосы, заполнит толпа. А полоса останется свободной. И все, что за полосой, – свободным будет. Над той стороной поля истребители петли вертеть будут, туда парашютисты валиться будут отдельными снежинками и снегопадом. Воздушный парад, одним словом. Несокрушимая мощь Родины. Несгибаемые крылья Советов.