Контроль

А вы уши развешивайте! А вы верьте больше! Где ж наша бдительность революционно-пролетарская? Когда враг открыто говорит, возмущаетесь все. А если тот же враг по трамваям в уши шепчет, так слушаете. Правду говорю?

– Правду, – дружно согласились.

– Этот мерзавец вам тут шептал, а его никто не остановил, никто ему язык не вырвал!

– Да мы его, товарищ Холованов, впервой видим! Не наш он.

– Значит, заслан! Держите там?

– Держим! – ответили сознательные рабочие в тридцать глоток.

– Наш революционный долг – не допустить, чтобы такие молодчики, как он, наши головы дурили.

Наш долг – провокаторов и шептунов – к стенке! Ведите сей же час его в мою машину. Да стерегите. Вместе куда следует доставим.

– Доставим! – тридцать глоток ответили.

– А вам всем, дорогие товарищи рабочие завода «Серп и молот», советские парашютисты просили передать пламенный привет прямо из-под самого поднебесья!

4

В машину водитель дверку открывает. Холованов с Настей на заднее сиденье садятся. У Холованова в руках «Лахти» Л-35 – на провокатора наставлен.

Повязан провокатор ремнями брючными, веревками, цепями – всем что под руку попалось, в ноги Насте и Холованову брошен. Подножки автомобиля сознательными рабочими облеплены. И вторая сзади машина ими же перегружена. Для охраны. Выехали с завода без труда – в честь приезда Холованова милиции было много, толпу оттеснили, машины пропустили.

Отъехали.

Холованов свой «Лахти» в кобуру прячет. Кобуру застегивает. Сознательные рабочие провокатора развязывают.

Трет он руки отекшие. На среднее сиденье полез, обтирая платочком грим с лица. Ему с подножки некто в сером:

– Товарищ Ширманов, я вам харю не сильно покорябал?

– Ладно уж, – и к Холованову: – Ну как я вам вопрос, товарищ Холованов?

– Хорошо, Ширманов. Хорошо. И ребята твои хорошо работали. Всем им от моего имени – один выходной вне очереди.

5

Слухи по Москве: заслал Троцкий из-за кордона банды шептунов-брехунов. На один только «Серп и молот» – сто. Врали шептуны такое – уши вянут.

Говорили, будто власть советская девку, живую, без парашюта бросала из-под самых небес. А девка жива-здорова. Стрелкова. Или Стрелина. Шептунов вчерась ночью брали. На «Серпе и молоте» всех, у кого язычок больше стандарта, выловили. Двести их было.

Точнее – двести пять. Пятерых парашютист Холованов прямо на заводе поймал. Летел на полюс. Дай, думает, прыгну на завод, да одного брехуна поймаю. И что же вы думаете? Прыгнул с парашютом и – хвать одного.