Змееед

Ящер совет держит.

– Так чем она Аспида приголубила?

– Саблей!

– Брось, падла, врать! Откуда у нее сабля?

– Нет, то не сабля, то был американский электрический мордобойник. На кнопочку нажал и… Мой брат в загранке был, там, говорит, у каждого свой персональный мордобойник есть!

– Брось трепать, сопливый. Лучше расскажи, кто она такая, откуда появляется.

– Этого, Ящер, не знаю.

– Я знаю.

– Говори, Жабец.

– Соседка моя. К деду Макару в гости приканала.

– Ну что, олени, спалим дом?

– Брось, Ящер.

С дедом Макаром лучше не связываться. Гадом буду, у него пулемет в доме есть. У него половина Конотопа в друзьях, а другую половину перестреляет.

– Так мы ж его в доме сожжем вместе с его ссыкухой.

– Нет, Ящер, дед Макар не горит. Он из огня как змей выползет, тебя найдет и ноги выдернет.

– Как он меня найдет?

– Без проблем. Поймает любого хлюздопера, пометелит, тот и расколется до самой дупы.

– Дело говоришь, Муравьятник. Хлюздоперов у нас развелось как крыс на зоне. Сегодня эта ссыкуха чем-то молотила Аспида и Мясистого, а с ними еще трое было.

Им бы усечь, чем она машет, так нет же – разбежались. Давай их всех сюда, потолкуем.

Лежит она в траве так близко от Ящера, что слышно, как он зубами скрипит.

– Ну что, огольцы, делать с хлюздоперами будем?

– Бутылки на головах бить!

– Соберем все скамейки парка, перевернем вверх ножками и будем этих красавцев раскачивать да на скамейки бросать!

– Свяжем, положим на землю и с детской горки на них прыгать будем, пока каблуками ребра не переломаем!

Были у обвинителей предложения и более радикальные: схлюздили – пусть ответ держат.

Тут надо отметить, что в любой группе есть люди преуспевающие, уважаемые, и есть – не очень успевающие, не очень уважаемые. Вот те, которые не очень, – те всегда самые злые, самые ревностные блюстители законов и правил. Это точно как в Союзе советских писателей. Есть писатели маститые, талантливые, уважаемые. А есть шпана писательская, шушера, ничего кроме доносов сочинять не способная.

Так вот эта писательская шпана и есть самая жестокая, самая кровожадная часть писательского сословия. Отъявленные бездарности являются самыми рьяными борцами за чистоту нравов. Союз писателей СССР, как известно, был организован на манер банды, и царила там все та же уголовная этика, потому сцена в конотопском парке живо походила на разбор персональных дел на пленуме правления Совписа. Только оргвыводы строже.

Вынесли решение. Выполнили его.