Эволюция. Книга 1

Трагизм положения заключался в том, что экипаж астролёта давно находился в состоянии анабиоза и, разумеется, ни о чём не подозревал: судном правили совершенные электронные системы. Звездолёт не имел вооружения и единственное, что могла и пыталась сделать автоматика, это попытаться уйти от снаряда за счёт резкого увеличения скорости. Но в сравнении с кораблём-гигантом, посланник гаров имел неизмеримо меньший вес и сверхмощные двигатели, позволявшие ему быстрее доходить скорости света. Поэтому расстояние и время жизни грузовой машины неумолимо сокращались.

Скорость транспортника уже подходит к заветному пределу – двести девяносто девять тысяч километров в секунду, но…. Настигающая его "смерть", летевшая сбоку от следа звездолёта, начинает атаку. Она быстро сближается с кораблём, наводясь в его заднюю часть, и с таким расчётом, чтобы не попасть под мощный термоядерный выхлоп его двигателей. Но бушующее пламя всё-таки влияет на её траекторию. Снаряд, как бы вскользь, ударяется в корпус между центральным и боковым двигателями.

А скорость уже триста тысяч километров в секунду. Ускорение продолжается и звездолёт, со вспышкой взрыва в хвостовой части, исчез бы из поля зрения "наблюдателя". В этом заключался свой смысл: атака происходила именно в момент совершения перехода, когда на сверхсветовой скорости уже ничего невозможно было предпринять.

Он вошёл в вихревую трубу и теперь будет мчаться в ней то время и расстояние, которые предопределены вложенными в электронно-вычислительный комплекс программами субсветового перехода.

Они же определят и время начала торможения при его окончании, и все последующие действия андроидов и автоматов жизнедеятельности огромного корабля. А все они сводились практически к одной цели: обеспечения жизни экипажа и большого количества колонистов, находящихся на борту транспортной машины.

…Огромный астролёт, выходя из субсветового перехода, внезапно возник в нашей солнечной системе, вблизи её окраины. Сбрасывая скорость с помощью работающих в носовой части тормозных двигателей, он помчался к её центру – солнцу.

Громадная машина, чудовищной скоростью, сжимая до размера слабого проблеска тормозящее её ядерное пламя, вошла в наше расположение почти под прямым углом к эклиптике.

Шло время. Стремительность полёта сокращалась, но траектория следования корабля вызывала недоумение. Он должен был уже сейчас менять направление движения в сторону какой-либо планеты, если он летел сюда.