Эволюция. Книга 3

Униженный и раздавленный, с ненавистью глядя в спину "боссу", он, молча, плёлся следом за Скарром.

Вопила, ошеломлённая выходкой начальства и откровенным презрением к её членам, толпа. Рыдали от боли пострадавшие. Переговариваясь меж собой, возмущённые таким отношением к себе, сыпали ругательствами остальные члены бесправной оравы. Больше всех, со слезами на глазах, выли и призывали к действиям четыре, теперь уже двупалых шахтёра.

– Убить их надо! – зажав рукой обрубок пальца, подвывая от боли, кричал во всё горло Рашерр, – скоро они будут нам руки и ноги отрезать! Мы не рабы и не биороботы: мы свободные члены демократичного общества! Не позволим издевательства над гражданами!

– С вольнонаёмными обращаются, как со скотом! – подвывал ему Маррок, – надо перебить этих негодяев из охраны.

Масса работяг слушала вопли, коллективно возмущалась действиями телохранителей, но дальше этого не шла: кому же хочется остаться без пальца: их и так всего три. Но каждый рассчитывал оказать помощь пострадавшим за общее дело.

Готовность поддержать их проявлялась в предложениях медицинских пакетов раненым.

Между тем Скарр, находясь у себя в кабинете с начальником месторождения, выражал недовольство малым количеством добытого каррона. Глядя на Дакорра, он брызгал слюной: – …Такое количество можно добыть и на более близких к нам планетах. Если мы будем и впредь так трудиться, то о никакой славе и наградах не может быть и речи. Нас освободят от должностей, и мы будем преданы забвению.

Ты этого хочешь? – Но шахтёры действительно вкалывают на пределе возможностей, – пытался вставить свой довод Дакорр, – они просто не могут действовать быстрей. Всему виной увеличенное тяготение и ужасные кровососущие насекомые: они не позволяют открывать скафандры. Вы же и сами это ощущаете.

– Что ты сравниваешь меня с ними? – закричал Скарр, – они же "чернь", привыкшая работать физически и потому должны действовать в любых условиях. Снова ты их защищаешь? В забой к ним хочешь?

И опять Дакорр вздрогнул от бесцеремонного отношения к себе и своей должности.

"Какой негодяй! Он просто плюёт на меня и нисколько не стесняется делать это! – мелькнули у него мысли, – когда-нибудь он подставит меня!" У него даже потемнело в глазах от подобной бесцеремонности и хамства. В нём всколыхнулась такая сильная ненависть к этому заносчивому типу, что он прикрыл глаза, пока тот не заметил вспыхнувшей злобы.