Эволюция. Книга 4

В заботах и волнениях, премьер выпустил из памяти вопрос о присутствии мохалайцев. Он рассчитывал узнать о цели пребывания и их полномочиях здесь. Для чего неприветливые гуманоиды занимаются опасным промыслом, грозящим им будущими неудобствами? При появлении связи он выяснит это.

Специалистами уже проектировалась промышленная часть города, спальные районы и культурная зона отдыха. Упор делался на сталелитейный комбинат и производства по добыче и переработке цветных металлов. Затем, по значимости, шли химические заводы, машиностроительные и пищевые комбинаты.

Астрономы тоже делали свою работу, почти каждую ночь смотрели в телескоп на Нилон и по истечении некоторого времени обнаружили, что чёрный, едва заметный диск планеты стал бледнеть и всё лучше открывался для обозрения. Это вселяло некоторые надежды, и часть колонистов воспрянула духом: появились мысли о возвращении домой. Они мешали жить, отвлекали от насущных проблем. Возникали разговоры о том, что зачем строить здесь капитальные сооружения, когда проявляется возможность вернуться на родную планету? К чему прилагать колоссальные усилия на обустройство жизни, если всё это придётся оставить здесь?

Даже пугающие рассказы учёных о происходящих сейчас на планете процессах, не могли переубедить оптимистов в их надеждах на возрождение Нилона.

А их дом действительно был мёртв. Если бы переселенцы посетили сейчас планету, у них, возможно, стали бы сердца, помутился разум. Их родная обитель совершенно изменила свой облик.

Горные гряды превратились в холмы дроблёного камня; на равнинах возникли возвышения и огромные провалы, образовавшие озёра, заполненные высохшей грязью от грандиозных цунами. В эти искусственные бассейны потоками сбегались растворы различных кислот, образовавшихся в результате выбросов множества вулканов. Лик планеты изрезали морщины трещин и гигантских разломов, достигавшие глубины до десяти километров, в которые также стекали грязные кислоты. Извержения многочисленных вулканов, текущая лава, подогревали ядовитую атмосферу.

Слабая, образованная смесью газов от извержений, она была лишена кислорода. Какие-то остатки связались с другими химическими элементами. О каком-либо существовании не могло быть и речи. Катастрофа оказалась настолько масштабной и грандиозной, что от цветущей некогда жизни не осталось даже примет о её наличии. Всё оказалось разрушено и завалено камнем, грунтом, и пылью. Масштабы катаклизма превосходили все мыслимые варианты.